Оливия: - Она имеет ввиду: за сколько ты его снял?
Томас: - Это так важно?
Изабелла: - Нас шестеро вместо десяти. Выходит, на нас ложится ещё груз четверых.
Райан: - Не волнуйся, Из, Том умеет видеть цену, лишнего не даст. Так, Том?
Томас: - Вы будете приятно удивлены. (Короткая пауза). Но это будет завтра.
Оливия: - Хм. Завтра. Слово из детства.
Изабелла: - О чём ты?
Оливия: - А ты - разве не помнишь? В детстве всё всегда было завтра.
Изабелла: - (После паузы). Хм. Да, действительно. (Задумчиво-мечтательно) Завтра.
Томас: - (Задумчиво) Завтра...
Оливер: - А что же было "сегодня"?
Эмили: -...Сон...
Оливер: -...В детстве, когда я засыпал, мне всегда казалось, что завтра может не наступить...
Райан: - И мне тоже.
Оливер: - И что ты с этим делал?
Райан: - Пытался не спать.
Оливер: - А потом?
Райан: - А потом наступало завтра, и я просыпался.
Оливер: - Я тоже пытался не спать. Потому что сегодня я ещё жив. И я не спал, чтобы завтра перенести в сегодня.
Райан: - И как, удавалось?
Оливер: - Два раза. Но оба раза я засыпал днём. Днём засыпать было не страшно.
Изабелла: -...А ты, Том?
Томас: - Я всегда знал, что проснусь.
Изабелла: - Как это? Кто может это знать?
Томас: - Я знал. У меня на завтра всегда была куча дел, которые требовали меня. И я не мог их обмануть.
Изабелла: - Как странно ты говоришь.
Томас: - Ничего странного.
Изабелла: - Как можно обмануть дела?
Томас: - Просто - не сделать их.
Изабелла: - И что тогда? Что-нибудь изменится?
Томас: - Изменится. И не изменится.
Изабелла: - Что не изменится? И что изменится?
Томас: - Не изменится то, что дела будут сделаны всё равно. А изменится то, что сделает их другой, другой испытает оргазм и славу, и твоя судьба станет его судьбой, и не ты завоюешь очарованное королевство.
Молчание
Оливия: - Вот как, тебе, Том, нужно королевство? (Скорее утверждение, чем вопрос, но и вопрос тоже).
Томас: - Зачем ты это спросила, Оливия? Ведь тебя не интересует, нужно мне королевство или нет, ты просто хотела сказать, что ты выше всех королевств. Мы примем это к сведению, дорогая. Твоё мнение, то есть, твою позу. Но...
Оливия: - (Обрывает) Позу? Мою позу?
Томас: - Да. Ты ведь хотела просто поставить нас всех в известность, что ты не нуждаешься ни в каком очарованном королевстве. (Это тоже скорее утверждение, но и - немного - вопрос).
Оливия: -...Допустим. И что дальше?
Томас: - То, что - нуждаешься. Возможно, не осознаёшь, ещё вероятнее - боишься осознавать, но - нуждаешься не меньше других, даже осознающих.
Оливия: - Я - боюсь осознавать? И я - нуждаюсь? Ну, хорошо, даже если нуждаюсь, но почему - боюсь осознавать? Почему боюсь?
Томас: - Потому что если ты осознаешь это, тебе придётся за него драться. А драться хотят и могут не все; кто не хочет (или не может) - тот просто не впускает в себя мысль об очарованном королевстве, боится это сделать, ибо если он сделает это, впустит, то ему, скорее всего, придётся иметь дело с другим собой - собой расслабленным, неспособным, парализованным, трясущимся, раздавленным, неимущим. Неимущим. Какое страшное слово, Оливия, - неимущим. Вот потому-то люди и боятся. Боятся очарованного королевства, боятся допустить мысль, боятся себя.
Эмили: -...Том, ты закончил?
Томас: - Да. А что?
Эмили: - Что? Да ничего. Просто - ты прав, Том. Но я боюсь... что даже если все - все, Том - признают твою правоту, и даже согласятся с тобой, - вся земля, Том, - тут же самыми умными, самыми уважаемыми, самыми чистыми и авторитетными людьми, Том, будет принят закон, запрещающий очарованное королевство, будут сжигаться книги с малейшим намёком на него, а тот, кто скажет о нём - вот как ты, - будет навечно заключён в замок Иф, в Бастилию, в Тауэр. Вот так, Том.
Томас: -...Бедная Эмили... Ты, конечно, права, права своим кругозором, но ты отстала. Есть место и люди, поставившие очарованное королевство своей целью и объявившие о нём всенародно.
Эмили: - Какое-нибудь замкнутое африканское племя?
Томас: - Африканское? - пожалуй, что и так.
Эмили: - Что, не африканское?
Томас: - Почти. Русские.
Изабелла: - Фи, Том!
Оливер: - Том, дружище, ты перебрал.
Оливия: - Этот сброд?..
