Я не хотел с ней спорить, поэтому одарил метрдотеля гневным взглядом, развернулся и отправился к выходу вслед за ней.
— Почему он так себя вел? — спросил я, когда мы снова оказались на улице. Энни не ответила. Она шла вперед не оборачиваясь. Я не то чтобы крупный специалист по женскому поведению, но даже мне было очевидно, что она расстроена.
— Что с тобой? — спросил я.
— Все в порядке.
— Мне кажется, будет лучше, если ты все расскажешь как есть.
Она заколебалась.
— Нет, серьезно, все в порядке, — повторила она. — Я не в первый раз с этим сталкиваюсь.
Я все еще не мог понять, о чем речь.
— Не в первый раз сталкиваешься с чем?
Энни посмотрела на меня:
— Ты и правда такой неиспорченный, да, Сэм? — Она вздохнула. — У них не нашлось для нас столика, потому что они не рады таким, как я. Вот если бы ты пришел туда с девушкой-англичанкой, все было бы в порядке.
У меня кровь вскипела в жилах.
— Что за чушь! Вся эта ерунда только потому, что ты на какую-то часть индианка?
Пусть я недавно приехал в Калькутту и ничего не знал о здешних обычаях, но подобный абсурд терпеть был не намерен. Я повернулся, намереваясь пойти обратно в ресторан, не вполне себе представляя, что собираюсь сделать, но ведь я как-никак служил в полиции, а на такой работе быстро привыкаешь давить авторитетом.
Энни взяла меня под руку:
— Пожалуйста, Сэм, не надо, — сказала она устало. Ее глаза заблестели, как будто она собиралась заплакать. Этого хватило, чтобы умерить мой пыл.
— Ну хорошо, — согласился я. — Но нам все-таки надо найти, где поесть.
Она ненадолго задумалась, а потом ее лицо просветлело:
— Здесь рядом есть одно место, которое должно тебе понравиться. Правда, оно достаточно заурядное.
Что ж, я не возражал — главное, чтобы Энни была довольна. Она повернулась и подозвала пару рикш.
Мы остановились у потрепанного домишки, выходящего дверью прямо на тротуар. Плакат, закрепленный на уровне второго этажа, гласил: «Отель Гламорган». Заведение оказалось набито под завязку. Официанты в белых рубашках сновали между гостями, втиснутыми вокруг небольших квадратных столиков. Ресторан занимал два этажа — основной зал и мезонин. Обстановка была довольно незатейливой: стены в побелке, клетчатые скатерти и повсюду — аромат простой и добротной пищи. Под потолком стрекотала стайка вентиляторов.
Я расплатился с нашими рикша валла.
Высокий и полный мужчина англо-индийских кровей, с закрученными усами и в перепачканном фартуке, вышел нам навстречу и поприветствовал Энни как старую знакомую.
— Мисс Грант! — театрально воскликнул он. — Как приятно снова вас видеть. Вас так давно не было, что я уже начал волноваться!
— Здравствуйте, Альберт, — ответила она, протягивая ему руку и улыбаясь той улыбкой, которую я считал предназначенной только мне. — Это мой друг, капитан Уиндем. Он в городе недавно, и я решила сводить его в лучший ресторан Калькутты.
— Ну что вы, мисс Грант, вы мне льстите, — разулыбался он и поприветствовал меня энергичным рукопожатием: — Счастлив познакомиться, сэр!
— Альберт, — сказала Энни, касаясь его плеча, — неотъемлемая часть Калькутты. Его семья владеет этим рестораном уже почти сорок лет.
Альберт ответил ей сияющей улыбкой и по узкой лестнице, ступеньки которой прогибались под нашими шагами, повел нас наверх, в мезонин, где было больше свободных мест. Он выбрал столик, откуда открывался вид на первый этаж ресторана.
— Особые места, — объявил он, — для наших самых любимых клиентов!
Он ушел и тут же вернулся, в руках у него были два потрепанных меню. Из нижнего зала до нас долетал неразборчивый гул многоголосой беседы. Я устремил взгляд на перечень блюд, названия которых скорее напоминали заклинания из какой-то чужеземной священной книги, чем привычные пункты меню.
— Может быть, ты закажешь для нас обоих? — спросил я.
Энни улыбнулась, подала знак маячившему неподалеку официанту и заказала пару блюд. Официант кивнул и ушел вниз по лестнице.
— «Гламорган»? — переспросил я. — Странное название для ресторана[44].
