Владимир Иванович вошел в него со смешанным чувством нетерпения и настороженности. Первым делом проверил, заперта ли дверь, ведущая в приемную. Заперта, и из-за нее не доносится ни звука. Окна можно не занавешивать – день на улице, светит солнце. Так, теперь сейф. В нем, как утверждает Марчевский, ложная картотека – он убедился в этом, собирая с пола таблицы в ту ночь, когда поймали Дымшу. Но где настоящая? Если абверовец доставал из сейфа настоящую картотеку для совместной работы с паном Викентием, то, значит, он прячет ее недалеко, но весьма надежно. Иначе тяжело все время ставить одни карточки утром, другие вечером, а немцы педанты, аккуратисты и рационалисты.
Не доверяя своему сейфу настоящие тайны, Ругге должен доверить их другому хранилищу, с его точки зрения более хитроумному и надежному. Но во время посещения подполковника на его квартире Марчевский не видел на связке второго сейфового ключа – там был только ключ от внутренней дверцы выставленного напоказ огромного стального ящика на ножках в форме львиных лап.
Книжные полки! О них говорил сегодня Марчевский. Сторож не зря нашел возможность поговорить с одним из старых прихожан, отец которого строил имение Пилецкого, вернее, перестраивал в конце прошлого века. Пан Пилецкий был человеком не бедным и с большой выдумкой. Именно старый прихожанин за кружкой пива поведал сторожу о потайных лестницах, скрытых комнатах, привидениях и прочей дребедени, которую он еще мальчишкой слышал от своего отца. Привидения и призраки, это лирика, а вот потайная лестница действительно нашлась, спасибо за подсказку. Должны быть и скрытые комнаты или хитро устроенные сейфы. Скорее всего, Ругге обнаружил такое место и использовал его, спрятав все концы в воду – никаких документов по архитектуре или планировке замка в архивах городской управы не имелось: все изъяли абверовцы. Об этом сообщил Тараканову все тот же сторож.
Но если нет ключа, должна быть весьма хитроумная механика, не дающая возможности постороннему проникнуть к секретам – иначе Ругге не доверил бы ей тайны картотеки.
Владимир Иванович начал методично одну за другой обследовать книжные полки. Стеллажи с книгами поднимались до самого потолка, украшенного затейливой лепниной. Нижние и верхние полки он решил пока не брать в расчет, а сосредоточить внимание на тех, что были на уровне человеческого роста – так удобнее открывать потайное хранилище: трудно представить себе, что человек будет делать это, стоя на ходулях или сидя на стуле… Стоп! Сидя на стуле?! Вот она первая хитрость! Бывший хозяин имения, затеявший его перестройку, – старый Пилецкий, как его называли в городе, – был инвалидом-паралитиком и передвигался только сидя в кресле! Об этом многие уже забыли – сколько лет прошло! А последний хозяин имения, молодой Пилецкий, был мужчина хоть куда. Владимиру Ивановичу довелось как-то видеть его портрет – бравый польский помещик с седыми усами.
Искать надо ниже. Старый Пилецкий все делал для себя, а после него вряд ли стали переделывать.
На одной из полок, позади книг, Тараканов заметил край вылезшего шнура проводки. Почти как телефонный – две медные жилки в изоляционной оплетке. Вторая хитрость, сигнализация? Проводка сделана на совесть, хорошо замаскирована, но старое дерево, видимо, не выдержало скрепок крепления провода, и его кусочек, свесившийся наружу, был виден.
Достав нож, Владимир Иванович тщательно перерезал сначала одну медную жилку, отогнул в сторону отрезанную часть провода, потом перерезал вторую. Теперь сигнализация сработать не могла. Резать сразу весь провод нельзя – лезвие ножа могло замкнуть цепь.
Следуя за проводом, как по нити Ариадны, можно отыскать тайное хранилище. И оно обнаружилось в третьей секции стеллажа – провод шел именно туда. Нащупав на боковой стенке полки медное колечко, Тараканов безуспешно пытался повернуть его, пока не догадался потянуть вниз. Полка бесшумно скользнула в сторону, открыв гладкую стальную дверцу. Замочной скважины на ней не было – только витая ручка.
Ксения свернула в переулок. Теперь нужно сделать круг и можно снова вернуться на условное место.
Скорее бы проехать – дома разбиты, прохожих почти нет, а сзади раздался шум догоняющего ее автомобиля. На машинах ездили преимущественно немцы. Такая встреча не сулит ничего доброго…
Она встревожено оглянулась. Черный опель шел на средней скорости – пожалуй, можно успеть проскочить до конца переулка и выбраться на оживленную улицу.
Что-то тупое и горячее сильно ударило Ксению в спину, и она упала с велосипеда. Звука выстрела она уже не услышала.
Опель резко затормозил рядом с телом девушки. Колесо велосипеда еще бесшумно вращалось, взблескивая на солнце тонкими спицами.
– Закиньте таратайку в развалины, – приказал водитель. – Не копайтесь!
Двое мужчин, выскочивших из машины, ловко делали свое дело. Один схватил велосипед и быстро скрылся с ним за стеной разбитого дома, второй сноровисто завернул тело девушки в грубое солдатское одеяло и потащил к машине.
– Куда в салон! – раздраженно заорал на него водитель. – Открой багажник!
