Одно только непривычно было ещё вполне молодому мужчине слышать обращение к себе, как к дяде. Хотя, он же теперь никак не Василий Степанов, а самый настоящий Василь Стефанович, притом по батьке Михайлович. Можно было даже сказать, что блудный сын мамы Ганки и, к сожалению, её покойного мужа Михася, после долгих блужданий, наконец, вернулся в родной дом. Теперь же он являлся как бы и соседом этой милой, уже понравившейся ему девушки.
Конечно, раненый и как бы потерявший память после контузии, само собой, с согласия мамы Ганки, мужчина, лежавший на кровати, чуток открыл рот, вроде бы, и силясь что-то сказать. Но после как бы неудачи только и кивнул головой милой его душе Алесе. Вот только неприкрытое выражение его лица, видать, с полным проявлением, притом, непредвиденным самим хозяином, чувств, всё же смутило девушку. Тем не менее, она пристально вгляделась в больного и, похоже, приняла какое-то решение.
- А, Алеся! Праходзь, праходзь. Не звяртай уваги на Василя. Бачыш, яму пакуль цяжка. И встаць не можа, и размавляць цяжка. Рана на плячы у яго. Ледзь здолела спыниць кров. Дзякуй табе, дачушка! Кали б не ты...
Действительно, к счастью и везению Василия, хоть и потерял он много крови, но рана у него была не такой уж и смертельной. Видать, винтовочная пуля поймала его при беге и, пробив куртку, навылет прошла через руку чуть повыше локтя. Конечно, в тот момент ему как раз и было не до раны. А вот крови воин успел потерять достаточно, плюс неудачное падение в яму, потревожившее так некстати рану, опять потеря крови. Конечно, здесь и сейчас, и в всё-таки чужом для него мире и времени, плюс при отсутствии привычного медицинского обслуживания, любое ранение могло доставить бедному попаданцу нехилые, вплоть до «моментом в море» проблемы.
Но, к счастью, похоже, всё обошлось? Организм Васи, кажется, справился со всеми заразами, и теперь у него, вот невезуха, только слабость от потери крови и, само собой, некоторая усталость? А ведь где-то там происходили такие события, что мама не горюй!
Мужчине отчего-то хотелось поучаствовать хотя бы в их части, пусть понемножку, и, как говорится в таких случаях, оставить свой след в истории. Он, честно говоря, боялся, что если всё оставить как есть, то в будущем он опять, может быть, повторит свою прежнюю, бесцветную жизнь.
Конечно, странно было, что у попаданца откуда-то появились такие глобальные» мысли. А что делать, каждому в жизни, хотя бы раз, хочется чего-то такого, самому непонятного и недостижимого. А здесь перед ним вырисовывались такие возможности, что грех было их профукать! Вот ведь, не везёт! И угораздило же ему подцепить эту случайную пулю-дуру! Действительно, как в песне - «не везёт мне в смерти!», а может повезёт в любви? Да и, ведь, все эти песни ещё никто не знает!
Мама Ганка как можно быстрее постаралась отвлечь гостью от новоприобретённого «сына», что-то ударившегося в свои мысли, и это ей удалось. Две женщины, молодая и существенно постарше, начали обсуждать свои повседневные дела. А их у них, похоже, хватало. Да и война не давала им покоя. Как уже знал Вася, у Алеси один из двух старших братьев тоже служил где-то в польской армии, предположительно, на Западной Украине. Там сейчас тоже вполне могло быть «жарко»? Хорошо, хоть у неё отец с матерью вполне здравствовали. Семья девушки, несмотря на то, что её другие старшие брат с сестрой жили отдельно, со своими семьями, и где-то в этом Каменце, получается, в небольшом таком старинном городке поблизости от маленькой деревушки с красивым названием, кажется, Вишенка, тоже жила небогато. Что делать, судя по имевшимся у попаданца знаниям, да и рассказу мамы Ганки, польская власть особо не баловала жителей «кресов всходних», пытавшихся хоть как-то противостоять политике «полонизации», скорее, колонизации. Правда, те сами, конечно, не все, напуганные яростной и весьма злой польской пропагандой, не знали, как им относиться к РККА и Советскому Союзу и ко всему советскому. Хотя, по истории, кажется, многие жители Западной Белоруссии и, возможно, Западной же Украины, кроме, может, всяких бандеровцев и прочей швали, весьма активно приветствовали и поддерживали Освободительный поход РККА.
- Цетка Ганка, дзядзька Михась и сення быв у Камянцы, наведвав сям'ю дачки. Кажа, што пакуль чырвоныя и германцы не страляюць адзин у аднаго, але зямлю капаюць моцна. У чырвоных там, кажа, танкав дадалося и салдат. Я хацела наведаць сваих брата и сястру, але бацька не пусцив. Сказав, што раптам новая вайна пачнецца. И мне стала страшна.
Это было уже интересно. Хоть и Василий понял не всё, но общий смысл был ему ясен - войны с немцами пока не было и советские солдаты, то есть красноармейцы, с прибывшим подкреплением из танков, укреплялись в этих самых Каменцах. Мужчине всем сердцем захотелось отправиться туда. Но он был ещё слабоват для этого.
- Не бойся, дзеванька, не дадуць Парады нас у крывду германцам. Сягоння, як кажуць, у чырвоных силы шмат. Усяго хапае. Так што, не адважыцца Гитлер напасци яшчэ и на Савецки Саюз!
