В кабинете главного человека Советского Союза, секретаря ЦК ВКП(б), члена Политбюро ЦК ВКП(б) товарища Сталина Иосифа Виссарионовича, взволнованно, в то же время, не спеша, расхаживающего вдоль стола, в Кремле, на этом самом столе, действительно, лежали кое-какие вещи. Тут имелось, прежде всего, оружие, всего пара, хоть и ранее не виданных хозяином кабинета, типов. Кроме того, можно было видеть кое-какие документы, тоже в нескольких тоненьких папках. Но большую часть длинного стола, похоже, всё-таки временно, занимали аккуратно разложенные карты. Также в правом уголочке, со стороны расхаживающего вдоль стола вождя, незаметно так примостились несколько небольших стопок книг самого разнообразного вида.
Кроме самого хозяина кабинета, в кабинете присутствовал ещё один человек с, несомненно, восточной внешностью, со знаменитым на всю страну и мир пенсне, и внимательно слушал взволнованного, всё-таки взволнованного своего начальника. Видно было, что тот, скорее всего, провёл бессонную ночь. Такое могло произойти только от неотложного или даже чрезвычайно важного события. И, честно говоря, действительно, было от чего.
Наркому внутренних дел СССР, кандидату в члены Политбюро ЦК ВКП(б), комиссару государственной безопасности первого ранга, товарищу Берия Лаврентию Павловичу самому тоже пришлось провести бессонную ночь, хотя, и не первую. Ведь все эти материалы, доставленные из особого отдела четвёртой армии, ныне чуть ли не ведущего боевые действия с частями гитлеровской армии в районе Брест-Литовска, прямо в народный комиссариат внутренних дел, оказались не то что важными, а даже чрезвычайно важными и, честно говоря, немного странными.
К счастью, все они - и камуфлированная форма, и оружие, и книги, само собой, семена, не говоря уже об обычной канцелярской папке, поступили именно ему. Само собой, их предварительно просмотрела пара самых доверенных сотрудников наркомата и даже лично преданных самому наркому. Правда, последняя папка, весьма неказистая, тем не менее, со своим содержимым, удивительным и даже фантастическим, оказалась самим ценным из всего. Конечно, её просматривал, и весьма бегло, только один из этих двух сотрудников. И, вообще, о присутствии посторонних и речи быть не могло. Да и сама проверка документов была проведена лишь вместе с самим наркомом, вынужденным привлечь, как ни жаль, помощника из-за большого объёма работы. Про уровень секретности и про прочие вещи, связанные с этим, тот понял сразу же, едва только взял в руки первый же лист, напечатанный явно на неизвестном устройстве. А вот то, что было отражено на этом листке, наверное, вообще являлось беспрецедентным.
Похоже, тех, кто нашёл это и всех сотрудников особого отдела четвёртой армии, сумевших обеспечивших сохранность и, главное, практически полную секретность нежданно как объявившихся материалов, следовало обязательно наградить? Ведь все предоставленные ими вещи и прочие материалы, само собою, книги и прочее являлись весьма и весьма интересными. Кроме того, конечно, они имели немалую практическую ценность, и не только.
Несколько привлечённых наркомом специалистов высочайшей квалификации, застращанные самыми страшными карами за нарушение секретности, разводили руки от удивления. Но, тем не менее, дело своё они знали и, как ни жаль, только и успели состряпать на скорую руку хоть какое-то, но заключение, правда, больше для проформы и, конечно, для доклада «самому». Ну, надо же ориентироваться хоть на что-то! Правда, до самых ценных документов их пока никто и не собирался допускать. Ведь больше всего наркома заинтересовало содержимое серой, без всяких надписей, канцелярской папки с двумя тесёмками. Там он нашёл немало такого, что, возможно, в нынешнее время и в нынешних же условиях, просто не имело цены и даже являлось весьма опасным, и ведь не только, к примеру, для него или хозяина кабинета, но и для всего Советского Союза?
Тут уж, прежде всего, постарался один из двух его доверенных людей, ведь успевать и уследить за всем самому, ну, никак не получалось, да и не нужно было это.
Конечно, пока полностью изучить всё сам нарком просто не успел. Ведь с момента обнаружения странных вещей и документов, под вечер двадцать первого сентября, где-то там, в Западной Белоруссии, прошло всего-то около четырёх суток. Ночью двадцать чётвертого специальным самолётом они уже были доставлены в Москву, к нему в наркомат. Даже меньше суток так и так ушли на всего лишь предварительное изучение находок. А вечером этого же дня, точнее, уже глубокой ночью, всё было быстро доставлено самому главному человеку в СССР. И вот - вызов и доклад.
