Новрузов. Рос без отца. Отец мой Артамонцев Георгий Мефодневич, инженер-мостостроитель, умер от ран, полученных на войне. Я его не помню. Когда он умер, мне не было и года. Растила меня мать, Артамонцева Лариса Михайловна. Врач-биохимик. Работала в Щербинской городской больнице. Сначала врачом-лаборантом, а потом уже главврачом. Она одна поднимала меня. В школу я пошел с 6 лет. По соседству с нами жила Добровольская Нина Константиновна. Как она любила выражаться — столбовая дворянка. Весть о революции в России застала её с мужем в Англии. Вернулись они оттуда в 1935 году. В 1939 году её мужа репрессировали как агента английского империализма. В 1941 году она получила от него единственное и последнее письмо, в котором он сообщал, что находится под Оршей и является свободным бойцом Красной Армии…
Кривцов (перебивает). Мы просим не отвлекаться. Рассказывайте только о себе.
Новрузоз. Нет уж, слушайте. Насколько я понимаю, мной все это говорится не для вас с капитаном, а для всех присутствующих здесь. Вам, безусловно, слушать скучно, так как я дважды имел честь излагать своё житие от пеленок… И все что я говорю — обо мне. Моя биография.
Кирьянова (просительно). Товарищ прокурор, пусть рассказывает. (Кривцов машет рукой.)
Новрузов. Итак. Добровольская после войны бедствовала. Ей как жене английского шпиона отказывали в работе. Мама наняла ее учить меня английскому языку. Потом мы уже жили втроем. Нина Константиновна знала неплохо и французский. Вот откуда у меня хорошая основа языков и… воспитания.
Кривцов. Что ты имеешь в виду?
Новрузов. Ничего кроме воспитания… (бросил, и без паузы продолжал). Первая моя попытка поступить в МГУ на философский факультет закончилась неудачей. С августа по июнь следующего года я работал слесарем на Щербинской автобазе. Студентом философского факультета я стал со второй попытки. К 4-му курсу в университетском Вестнике у меня вышли две статьи по биокибернетическим устройствам. Я занимался исследованиями на стыке двух наук — биологии и кибернетики, то есть философией их взаимосвязи в прикладном аспекте. Интересная складывалась концепция…
Тюрин. Нас твои концепции не интересуют. Времени нет…
Новрузов (задумчиво). Что вы знаете о времени? Есть оно пли нет его? Какова природа его? Источник? Вечно оно или конечно? Материально или бесплотно, как ангел небесный?.. Я, прикоснувшийся к нему…
Тюрин (перебивает). Бросьте ваши бредни. Слышали. Ближе к делу!
Новрузов. Все, о чем я говорю, имеет непосредственное отношение к делу. К моему делу, в котором вы не хотите разобраться.
Кривцов (перебивает). Слышали?! Надоело!.. Но коль понятые настаивают — продолжайте.
Новрузов (устало). Тогда прошу не перебивать… (Все так же устало и негромко.) Именно на 4-м курсе мы с Лазарем Шереметом, аспирантом по кафедре физиологии человека, решили создать универсальный, не имеющий аналога робот, с качествами, максимально приближенными к людским.
Кибернетическая часть устройства лежала на мне, а физиологическая — на моем товарище. Занимаясь механикой его, я, как и следовало ожидать, все глубже и глубже увязал в дебрях философских теорий о возникновении человеческого существа. Сначала увлекся механизмом психики. Если, по правде, считал его основополагающим в жизнедеятельности Хомо сапиенса. К счастью, заблуждение мое длилось недолго. Мне не давала покоя серия вопросов… А именно: какая сила дает ему, человеку, изначальный побуждающий импульс бытия, ведет по всей линии жизни, управляет его поступками, приводит к победам или поражениям, делает счастливым или наоборот? Ну, например, дураком или умным? Почему одних считают дураками, а других умными?.. Ведь потенциальные возможности мозга, как мы знаем, у всех одинаковы. Так оно в действительности и есть.
Но некая сила, которой мы не понимаем и не берем в расчет, воздействуя на мозг, возбуждает только определенную его часть, формируя мышление, образ жизни и действий. Одним словом, формирует все то, что мы называем человеческой судьбой…
Кривцов (не без ехидства). И удалось тебе с товарищем сделать искусственного человека?
Новрузов. С товарищем — нет. Он, к сожалению, заболел.
Кривцов (торжествующе). Для справки: Лазарь Шеремет спятил…
Носов (увещевающе). Зачем вы так?… (явно заинтересованный — Новрузову). Ну и что — докумекали?
Новрузов. Докумекал. Долго пришлось биться. И осенило…
Вот человек рождается, живет и умирает. От появления на свет до его кончины, казалось бы, все в его жизни непредсказуемо. Никто, в том числе и каждый из нас, не знает, что сделает, скажет и выкинет он в следующую минуту. Хотя все мы уверены, что мы действуем обдуманно, сообразно логике… Но вопрос: своей ли логике?
Переводчик. Своей, разумеется. Тут двух мнений быть не может.
