Вынырнули, осмотрелись, вернее, Олег осмотрелся и запомнил дорогу, снова нырнули. Нырнули, вынырнули. Нырнули, вынырнули. Олег чрезмерно осторожничал, останавливался часто, осматривался, заставлял и Мрака запоминать звездную карту, иначе назад дорогу не отыщут, а Мрак уже ошалел от вида множества солнц… уже не звезд, а огромных солнц, к которым приближались, чтобы «напиться». Почему-то чаще встречались гиганты, рядом с которыми родное Солнце выглядело бы горошиной, пока не вспомнил, что Солнце, в самом деле, ну, звезда ниже среднего и по размерам, и по массе. Но много раз приближались и к звездам, что размером были не крупнее океанского крейсера, однако вокруг них исправно носились планеты. Конечно, мертвые.
– Запомнил? – приговаривал Олег. – Все запомнил?.. Пошли дальше.
Нейтронных звезд встретили едва ли с десяток, но Мрак запомнил их все, в то время как красные, зеленые, лиловые и прочие сверхгиганты разных цветов вскоре приелись, восприятие притупилось, он уже просто тупо фиксировал новые звездные координаты, соотносил с прежними, в черепе раздавался требовательный голос волхва, и – новый прыжок, новый…
В этот раз вынырнули, как ему показалось, на границе атмосферы, то бишь того образования или даже ощущения, что называется атмосферой звездной системы!
Звездочка росла, быстро увеличивалась в размерах, превратилась в планету, Мрак увидел изрытую серую поверхность, и только тогда безжалостный Олег начал торможение. В глазах потемнело, заблистали искры, а по телу пробежали разряды, нарушая работу внутренних органов. Мрак ощутил каскадами страх, ярость, ликование, панику, удовольствие, желание сблевануть и снова страх, когда увидел с какой скоростью падают… если бы просто падали, а то несутся встречным курсом!
Инстинкт велел падать на ноги, Мрак так и сделал, успев перевернуться в самый последний миг, но снова не удержался, рухнул лицом вниз, а когда поднялся, злой и раздосадованный, Олег стоял на вершине кольцевого вала. Почва уже перестала кипеть, красная поверхность быстро покрывалась темной коркой, в разломы выстреливались струйки дыма. Дым тут же таял, рассеивался. А по внешнюю сторону поверхность тянулась все такая же серая, с бурыми вкраплениями. Вдали горный хребет. Странно видеть на планете втрое меньшей, чем Земля, горы впятеро выше земных, но Мрак заставил себя вспомнить о гравитации и подумал еще о том, что здесь альпинисты могут подниматься в настоящий космос, ибо уже на середине горы атмосфера достаточно разреженная, а вершины торчат прямо в безвоздушном пространстве.
Горная цепь уходила за такой близкий на этой планете горизонт, похожая на уползающего дракона. Шипы на спине выглядели острыми, а располагались через такие равные промежутки, что Мрака навело на тревожную мысль. Он пытался ухватить ее за хвостик и рассмотреть получше, но тут Олег некстати заговорил неприятным скрежещущим голосом:
– Ну как, уже нафанфаронился?.. Готов двигаться дальше?
– Всегда, – ответил Мрак. – Понял? Всегда. Но ты-то что, выдохся по космосам скакать, как мартовский заяц?
– Выдохся, – признался Олег.
– То-то, – ответил Мрак гордо.
Олег покосился на него зеленым, как изумруд, глазом. Выражение было недоверчивым, но смолчал. Мрак есть Мрак, ему может в самом деле нравиться.
Мрак фыркнул, превратился в ящера с широкими кожистыми крыльями, подпрыгнул, проверяя вес, добавил крылья в длину и с ожиданием посмотрел на Олега.
Олег пожал плечами, к чему теперь такие шпионские замашки, если только что с таким грохотом опускался с темных небес.
Несильный ветер медленно перетаскивал серый песок. Невысокие барханы двигались с астрономической неспешностью, но Олег мог посмотреть не только в пикосекундах, но и в галочасах, что свойственно галактике, и с этой точки зрения барханы просто носились по круглому шару планеты.
Он на мгновение открылся для обычной акустики, в ушах тоскливо завыл, как голодный волк в зимнем ночном лесу, сухой песчаный ветер. Песчинки, двигаясь в барханах, шелестели, как мириады муравьев, что трутся сухими хитиновыми панцирями, сталкиваются крепкими лбами, неустанно бегут шестью металлическими лапками.
Красное солнце опустилось к горным пикам. Черная тень, неправдоподобно глубокая, будто на Луне, протянулась к ногам Мрака. Мраку захотелось отступить в сторону, словно в этой черноте, как в ядовитой кислоте, исчезает само пространство. Он сдержался, но, когда тень, приближаясь со скоростью ползущей ящерицы, подкралась к ногам, не выдержал и шагнул в сторону.
Острый черный нож пошел дальше, но тень раздвигалась, и Мрак сказал нервно:
– Ну, пошли?.. Чего стоишь?.. Расстоялся здесь, понимаешь…
Черная тень была похожа на глубокую расщелину, что рассекла планету. Сами горы искрились красноватым огнем, раскаленные, дышащие жаром. Верхушки барханов выглядывали из тени, и казалось, что парят над ночью.
