Сунув руки в карманы, я наугад двинулась в сторону набережной, где стоял «Мир». В голове было легко и пусто и играла музыка. Я чувствовала, что не смогу сейчас понять ничего, что со мной происходило, и лучше это сделать с утра в самолёте, или вообще — дома. А сейчас нужно включить хорошую музыку и как-то добраться до гостиницы.
Вдруг возле меня, почти неслышно шелестя покрышками, притормозило такси. С заднего сиденья показался Мирослав и окликнул меня.
Я подошла, странно улыбаясь.
— Где ты остановилась? — спросил Мирослав.
Я сказала гостиницу.
— Я подумал, что ты не сможешь добраться на метро, а мосты разведены. Садись, я довезу тебя. Здесь один мост сейчас сведён.
Шеф наутро был несколько помятый и трагичный. Он долго смотрел на мою таинственно сияющую физиономию, потом доверительно пожаловался, что вчера «эти недобитые буржуи нажирались вискарём до глубокой ночи».
Я лучезарно улыбнулась, и шеф, поёрзав несколько секунд в кресле самолёта, умиротворённо заснул.
* * *
Если есть на свете птичник, сверху донизу забитый гусями и гусынями, так это именно Олухвиль-на-Гудзоне. Его называют городом космополитов. Что верно, то верно. Такова же полоска липучки для мух. Прислушайтесь к тому, что они жужжат, пытаясь выпростать свои лапки из клея. «Старина Нью-Йорк — городок что надо», — хором выводят они. (О’Генри)
— Для того, чтобы мы помогли вам с сертификацией, надо, чтоб вы предоставили нам план испытаний. Когда вы сможете его предоставить? — перевела Ира.
Тройка по правую руку от неё переглянулась и погрузилась в коллегиальное размышление. Раз в несколько секунд они выдавали по фразе, но Ира их не переводила, потому что фразы были такими:
— План им прямо сейчас готовый подавай, — говорил директор по сертификации.
— Обойдутся, — генеральный.
— Надо обсудить для них цену, а то они туда и разработку плана включат, — руководитель проекта.
— А нужна отдельная подробная техническая спецификация по каждой системе? — спрашивал директор по сертификации, и тут Ира переводила, потому что он спрашивал, глядя на неё.
Немцы, терпеливо ждущие окончания внутреннего обсуждения, ответили, что нет, не нужна спецификация, а нужен план испытаний, и замерли в ожидании окончательного вердикта на свой вопрос. Но троица не слушала перевод и продолжала обсуждать теперь уже рынки сбыта.
— А у нас в практике отечественной приёмки ещё есть предварительные испытания, — несколько нерешительно сообщил директор по сертификации, снова глядя на Иру.
Ира, не дождавшись продолжения этой мысли, перевела. Немцы, растерянно переглянувшись, стали объяснять теперь про предварительные испытания, затравленно посматривая на гендиректора, который, казалось, совсем уже утратил к ним интерес.
«Кажется, я понимаю, почему все наши переговоры так долго ведутся», — подумала Ира, с трудом сохраняя солидно-сосредоточенную физиономию, напяленную поверх отчаянной зевоты.
Совещание закончилось ровно к обеду. Вовсе не потому, что участники захотели есть — как показалось Ире, эти трое вообще не нуждались в питании. Просто у них начиналось следующее совещание, и они, потряся по очереди немцам руки, удалились в другую переговорную, а Иру отпустили.
По дороге в столовую она всё ещё предпринимала столь же отчаянные, сколь и безуспешные попытки выстроить у себя в голове хоть какую-нибудь схему, которую можно было бы подогнать под сегодняшние переговоры и которая могла бы послужить хоть сколько-нибудь твёрдой почвой для составления протокола совещания. Потерпела поражение и решила оставить это на волю послеобеденного вдохновения. Пройдёт ещё, вероятно, немало времени, прежде чем Ира сумеет постигнуть, каким образом ведутся дела в этом огромном котле, где варятся жмыхи всех бизнесов огромного государства, а пока она только молча и покорно протоколирует совещания сильных этого котла.
За обедом обсуждали всякий вздор. Ира была одна в своём собственном отделе — не считая гендиректора; работу обсуждать ей было не с кем, да и ни к чему это за едой, как справедливо замечал профессор Преображенский. А обсуждать театры, парусные гонки, горные походы и музыку её собеседникам не хотелось. Поэтому сначала долго обсуждали, кто как провёл выходные — большинство сообщило с небрежным высокомерием, что отдохнуть им ни черта не удалось, поскольку все выходные провели на даче. Обсуждали пробки. Потом — цены на сыр. Ире хотелось скорей закончить обедать и вернуться в приёмную, где гендиректор матерно разъяснял руководителям проектов, как следует вести себя с пронырливыми иностранными дельцами. Из этого, по крайней мере, можно было вынести для себя определённые выводы, касающиеся устройства загадочного мира сильных.
