— Ну, это как сказать, — не согласился с ним физически крепкий и накаченный парень, преградив дорогу. — У тебя какая — то прямо — таки феноменальная способность оказываться в неподходящее время в неподходящем месте. И насколько я знаю, люди с такими способностями не умирают… — он выдержал небольшую паузу, — своей смертью. Как говорят в народе: «Или в бане запарятся, или… подавятся. Чем — нибудь». Вот и сегодня ночью всё повторилось… Короче, разговор с тобой будет в другом месте, а пока дай — ка сюда свой рюкзачок!
При этих словах Яша Давиденко побледнел и попятился.
— Долго будешь дуриком прикидываться? — с угрозой поинтересовался второй бандит. — Сегодня специально для тебя покажут один очень интересный фильм. Но, боюсь, он тебе не понравится.
При этих словах Давиденко побледнел еще больше и обреченно отдал рюкзак. А что он мог сделать? Засветить пленку или, может быть, проглотить кассету? Ни того, ни другого головорезы сделать не позволят. К тому же он как — то не подумал, что могут возникнуть такие непредвиденные и опасные ситуации, и потому не вытащил кассету из фотоаппарата заранее.
«Идиот! — мысленно костерил он сам себя. — Я рисковал своей шкурой, выхватывая каштаны из огня, а эти бандиты спокойненько за мной наблюдали и не мешали мне… Да боже упаси, зачем мешать? Я же фактически на них работал, да еще и бесплатно!»
Один из бандитов вытряхнул содержимое рюкзака прямо на пол и быстро осмотрел вещи. Перемотал и вытащил из фотоаппарата кассету, а также забрал оттиски с ключей от «Волги». Другой обыскал невезучего агента, но ничего не взял.
— Не опоздай на работу, Яша! А то останешься без тринадцатой зарплаты, — усмехнулся он и вернул рюкзак с вещами. — Надеюсь, тебе не надо напоминать, что наша встреча носила исключительно конфиденциальный, хотя и дружеский характер?
Давиденко угрюмо кивнул и потащил свой богатый улов на четвертый этаж. Тяжелый садок, полный отборной рыбы, волочился за ним, пересчитывая все ступени лестницы и оставляя на них мокрый след. В душе он клял всех и вся и только удивлялся, насколько жестока к нему судьба. Все его попытки выбраться из этого топкого болота приводили только к тому, что он еще глубже погружался в страшную и липкую топь. Еще немного и трясина окончательно его поглотит.
Дома он с полчаса провел в ванной комнате в размышлениях о своей несчастной судьбе.
- За что мне всё это? - шептал он, включая воду.
Этот трюк он много раз видел в кино и считал такую меру предосторожности вполне оправданной, хотя «жучков» в ванной комнате он не смог обнаружить.
- Ну, почему я снова оказался крайним? То Мельников достает со своими мутными играми, то опять бандиты объявились. Месяца два ничего не было о них слышно. И вот, пожалуйста, явились — не запылились. Фотопленку отобрали… Я, правда, не вникал, что там было на тех двух страничках, но теперь какая разница? Гриф — то я видел: «Совершенно секретно».
Яша горестно вздохнул и прибавил напор воды: — Если об этом станет известно Мельникову, то я, считай, покойник. Он мне такую статью подберет по своему затертому Кодексу, что не каждая тюрьма меня примет. Шпионаж — это как минимум, только не знаю, в пользу какой иностранной державы.
Секретный агент обреченно покачал головой и шмыгнул носом: — Но это даже еще хуже… Он мне такую державу подберет, по собственному выбору, что к обычному за такие дела «червонцу» суд добавит еще пару лет, от себя. Уж Мельников — то не упустит такой возможности. А может, в измене Родине обвинит или еще в чем — нибудь… Он мастак на подлые трюки, а тут и придумывать ничего не надо: листай Кодекс да выписывай статьи в столбик…
— Чтоб вы все в аду сгорели! — с горечью и ненавистью воскликнул Давиденко. Но тут же перешел на свистящий шепот: — И ведь снова история повторяется. В прошлый раз я отдал почти десять тысяч баксов за меблировку квартиры, которая к тому времени была уже не моя. В этот раз на меня повесят шпионаж за съемку секретных документов, негативов которых у меня тоже уже нет. Ну? Не свинство ли это?!
Он тяжело и безнадежно вздохнул: — Нет, надо было в самом начале бежать из этой квартиры, этого дома и даже этого города, куда глаза глядят, как только этот чертов старик оказался под покровительством мафии. Работу было жалко бросать. Идиот! Нашел о чем жалеть… Зачем тебе работа, если жизнь твоя теперь гроша ломаного не стоит? — горевал он о себе почему — то во втором лице. — Что, думаешь после твоей смерти у входа в агентство «Старый город» прибьют мемориальную доску? Типа такой:
В этом здании в период с 1989 по 1996 год самозабвенно и творчески трудился Яков Ильич Давиденко, который был огульно обвинен и впоследствии осужден за шпионаж в пользу неустановленной иностранной державы. В 2006 году реабилитирован (посмертно). Является Почетным гражданином города N.
Яша ужаснулся собственным прогнозам и побледнел. В довершение всех неприятностей у него начался нервный тик — левое веко непроизвольно дергалось.
