Человек со стороны полностью

— Они используют тебя и твой грязный журнальчик, чтобы вколачивать гвозди в крышку гроба правосудия в нашей стране!

— Комиссар Каларно!

Каларно, не отпуская Белотти, обернулся. Судья Пьетро Гало стоял в нескольких шагах от них.

— А, привет, Пьетро, — улыбнулся ему Каларно. — Хочешь присоединиться?

— Отпусти его, Андреа. Отпусти его сейчас же!

Каларно отшвырнул Белотти от себя, Гало едва успел схватить того за руку, не дав упасть.

— Ты перешел все границы, Каларно. — Белотти стоял, поправляя одежду. — Ты меня понял? Все границы!

— Откровенно говоря, Андреа, я тоже считаю, что это уже чересчур, — добавил Гало.

Каларно переводил взгляд с одного на другого. Вдруг, непонятно, по какой причине, он впервые увидел, как они похожи: тот же возраст, та же манера одеваться, одинаковые прически. Они казались ему двумя клонами… Нет, не может быть так просто, так очевидно! Не может быть… Неужели, Глубокая глотка…

— Ты слышал, что я сказал, Андреа? — не отставал Гало.

— Разумеется, судья. Я тебя слышал.

Каларно повернулся и пошел вниз по длинной лестнице Дворца Правосудия. Гало и Белотти, стоя рядом, смотрели ему в след.

Слоэн снял бейсболку.

Провел рукой по седым, ежиком, волосам. Дал знак Галине объехать здание кругом. Он хотел получить полную картину места, где ему предстояло работать. Все то же самое: покрытые въевшейся копотью белые стены с высокими, забранными черными решетками окнами. Тот, кто проектировал и строил это здание, имел собственное видение концепции правосудия. И довольно-таки извращенное, честно говоря.

«БМВ» медленно въехал на улицу, тянувшуюся вдоль лицевого фасада. Мужчина лет сорока с волевым лицом, плотного телосложения, в брюках цвета хаки и кожаной куртке спустился по лестнице и остановился на тротуаре. Он казался раздраженным. Внезапный порыв ветра отбросил левую полу куртки и Слоэн увидел рукоятку пистолета, торчавшую из боковой кобуры. Н’Гума и Ангус тоже не сводили глаз с мужчины на тротуаре.

— Вы знаете этого человека? — спросил Слоэн.

— Очень опасный сукин сын, — ответил Ангус.

— У этого сукина сына есть имя?

— Каларно. Комиссар Каларно, отдел убийств. — Ангус зло сплюнул. — Он убил моего кузена. Придет день, и он мне за все отплатит, этот козел!

«БМВ» проехал мимо. Слоэн повернулся. Изучающе смотрел на Каларно до тех пор, пока тот не пропал из виду.

Они — последняя защита от Системы.

Они — герои.

«БМВ» медленно проехал рядом с ним.

Каларно показалось, что ему знакомо лицо одного из пассажиров.

«БМВ» остановился под светофором. Один из двух сидящих на заднем сиденье обернулся и смотрел на него. Именно на него.

Каларно пошел в сторону «бмв».

Светофор загорелся зеленым.

Каларно ускорил шаг.

«БМВ» исчез в потоке машин.

Каларно запомнил номер.

Эффект Тайнделла.

Медленно перемещающаяся пыль способна материализовать свет. Лучи солнца проникали сверху, сквозь дыры в потолке. Ангар был необъятен: длиной метров двести, метров восемьдесят шириной и тридцать — высотой. Время и непогода проделали в крыше огромные дыры, оголив каркас здания. Висящие полосы кровли болтались под ветром. Пахло металлом, ржавчиной и запустением.

Весь ангар был забит старыми миланскими трамваями. Сотни ржавых вагонов с остатками выцветшей зеленой краски Дряхлые мастодонты, забытые, покинутые в одиночестве и тишине. Кладбище железных динозавров, жертв технологического прогресса.

Слоэн снял темные очки, рассматривая эту сюрреалистическую картину. Трамваи, переложенные полосами теней, казались медленно плывущими в пыльной атмосфере ангара.

Н’Гума с огромным кровоподтеком на лысом черепе стоял, опершись животом на крышу «бмв», с ненавистью буравя спину Слоэна. Хорошо бы всадить ему сразу пару зарядов из лупары…

За их спинами Ангус опустил скрипящую входную решетку, отрезав их и автомобили от остального города, от остального мира.

Слоэн повернулся.

— Обсудим, что мне нужно.

— Еще будет время, — пожал плечами Агнус.

— Твое время — не мое время.

Агнус хмыкнул, достал из кармана мобильный телефон, начал набирать номер.

— Мне нужен пистолет.

Ангус перестал тыкать пальцем в кнопки.

— Зачем он тебе?

— А для чего, по-твоему, нужен пистолет. Орехи колоть?

Ангус и Н’Гума в который раз обменялись взглядами. Затем Агнус кивнул, и Галина принялась шарить в бардачке машины. Достала оттуда револьвер и бросила его Слоэну.

Тот поймал его на лету левой рукой.

Это был старый «кольт-кобра». Слоэн откинул барабан, высыпал патроны, осмотрел гнезда барабана, вернул его на место и крутанул ладонью. Барабан со скрежетом давно нечищеного металла сделал один круг и остановился.

Слоэн классическим движением бейсбольного питчера зашвырнул револьвер в самую гущу трамваев. Эхо двух-трех ударов по трамвайным крышам, и револьвер исчез.

— Ты что сделал, гад? — взвился Н’Гума.

— Это — не пистолет. Только такие недочеловеки, как вы, можете считать это оружием.

— Ты слишком сильно натянул веревку, Слоэн, — с угрозой в голосе заметил Ангус. На этот раз имя Слоэн было произнесено правильно.