Две мужские фигуры, едва различимые в облаке газа, бросились вниз по лестнице в конце коридора. Автоматы закашляли им в след, выбрасывая дымящиеся гильзы, со звоном падающие на бетонный пол.
Каларно с сердцем, колотящемся в висках, с залитым потом лицом, толкнул Белотти на колени на промежуточной лестничной клетке. Густая куча свинца, выпущенная нападавшими, прошла над самыми их головами. Цепочка кратеров возникла на стене над лестничным маршем. Осколки и пыль, словно серый снег, посыпались на них.
— Божемобожемойбожемой! … причитал, не останавливаясь, Белотти.
— Да заткнись, ты, мудак!
Каларно рывком поставил его на ноги и потащил вниз по следующему лестничному маршу, заканчивавшемуся у массивной железной двери на улицу. Каларно вырвал связку ключей из руки Белотти, вставил ключ, которым открылась первая дверь. Не подходит. Второй — тоже, третий…
Тяжелое топанье донеслось из коридора уже у самого выхода на лестницу. Если они войдут на нее, «беретта» против «калашникова»…
Замок щелкнул. Каларно, словно тягач, выдернул Белотти на свежий воздух. Вслед ударили автоматные очереди, выбив бетонные осколки в том месте, где они только что были. Каларно бежал, волоча Белотти по земле.
Белый фургон вынырнул из-за угла, резко остановившись напротив железной двери.
На землю спрыгнул человек. С толстой трубой в руках. Андреа Каларно узнал это оружие: гранатомет М-79, 40-й калибр. Узнал и человека, его державшего: Дэвид Слоэн.
— Andy! Get the fuck in, man![15]
Каларно сделал последний рывок. Белотти, не прекращавший скулить, рухнул на землю. Каларно пнул его, подтащил к задней дверце фургона, открыл и вбросил Беллоти в кузов.
Йовине и Фации выскочили из двери. В противогазах и с «калашниковыми» в руках, они казались персонажами карнавала ужасов.
Слоэн поднял гранатомет, прицелился и нажал спуск. Восточный вход Павильона Браски исчез в кипящем, клокочущем напалмовом тайфуне. Ударная волна бросила труп Фации, завернутый в огонь, на высоту нескольких этажей. Перемолотые останки Йовине влетели обратно внутрь здания и догорали на ступеньках лестницы.
Воздушная волна от взрыва прошла по фургону раскаленным ветром. Каларно почувствовал, как она обожгла лицо, когда он впихивал Белотти и впрыгивал вслед за ним.
— Tough shit, motherfuckers![16] — Слоэн выкинул дымящуюся гильзу и вставил новую гранату. Бросил гранатомет на переднее сидение фургона и сел за руль. Заложил крутой вираж в обратном направлении, едва не опрокинув машину, и помчался к воротам прямо по газонам.
Майкл Халлер и Антонио Ламберти, выбежав из горящего здания, увидели мчащийся фургон.
— Это был Слоэн! — Ламберти сорвал противогаз. — Мы их упустили!.. Всех.
— А может, и нет. — У Халлера першило в горле от запаха горевшего мяса. — Может, скоро увидимся.
Они сели в «бмв». За их спинами продолжали вспыхивать огоньки напалма.
Неожиданно для всех аномальное лето закончилось.
Из ветра исчезли даже следы жары и засухи. Сейчас он дул с севера, тугой и холодный, пахнущий снегом. По небу дрейфовали свинцовые тучи. Ветвистая молния полыхнула над городской окраиной.
Слоэн стоял на берегу реки, наблюдая ее медленное течение. Он не знал имени этой реки. И не хотел знать. Это была мертвая река, канализация под открытым небом, переполненная отбросами. Цвет воды был отвратителен, что-то среднее между сепией и гнилой зеленью, с островками радужных нефтяных разводов. Воздух вонял химией и тухлятиной.
За его спиной был парк. Много деревьев, полян, живых изгородей. Ветер гонял по парку сухие листья и рваные пластиковые пакеты. Массивный жилой комплекс виднелся за линией кипарисов, черными ромбами тянувшихся к небу в колышущемся воздухе.
Он не помнил, как они оказались здесь. Он вел фургон наобум, по неизвестным улицам. Бежать, уехать с места перестрелки. Неважно, куда. Каларно, мокрый от пота, сдвинул гранатомет, перебрался на сидение рядом со Слоэном и подсказывал дорогу. В конце концов, они остановились здесь, на берегу этой зловонной реки.
— Как ты узнал, Дэвид?
— О чем?
— О госпитале.
— Я искал не тебя. — Слоэн кивнул за спину. — Мне нужен был он.
Сандро Белотти сидел на корточках, прислонившись к борту фургона, его левая рука была пристегнута наручниками к ручке боковой дверцы.
— Ты оказался в комнате Д-411 потому что у тебя был ключ от нее. — Слоэн повернулся к нему. — Я правильно говорю, asshole[17]? Кто-то из людей Франческо Деллакроче дал его тебе, чтобы ты смог пронести туда винтовку.
— Бог умер от выстрела в затылок. — Слоэн сунул руку себе за спину. — Его тело сожгли. — Вытащил оружие, не «глок». — А из пепла сделали мыло.
Нет, не «глок». Это был барабанный револьвер, весь из нержавеющей стали, такой огромный, каких Каларно еще никогда не видел. Инстинктивно его рука потянулась к «беретте».
— Военный трофей, коп. — Слоэн улыбнулся, разряжая обстановку. — Принадлежал одному из, возомнивших себя Буффало Биллом мудаков, пытавшихся убить тебя на площади у твоего дома.
Каларно стал разглядывать револьвер.
