— Ты что, его знаешь? — сразу оживился Бык.
— Да слепых же много… — пошел на попятную Чуб.
— Ладно. Не придуривайся. Ты знаешь, о ком говорю. Вольный стрелок. Из бывших. Кличка у него Слепой. А так, как мне добрые люди нашептали, Глеб Сиверов. Хотя, кажется, теперь он по какой-то другой ксиве живет. Он меня тогда подставил. А я такого не прощаю.
— И что ты хочешь делать?
— Душа жаждет крови.
— А при чем здесь я?
— Найди мне Слепого! А я тебя отблагодарю. По-царски. У меня с конца девяностых заначки еще остались.
— Но я правда не знаю, о ком ты базаришь…
— Не финти! Он и тебя тогда заловил. Только почему-то отмазал. А меня подставил и сдал. Ты не бойся! У меня только к нему интерес. А ты живи, еще сгодишься.
— Ну, хорошо, — сдался Чуб, поняв, что отпираться бессмысленно, — я поспрашиваю своих.
— Вот и ладненько! А то: «Не знаю… Не понимаю…» — хмыкнул Бык и добавил: — И не вздумай от меня прятаться. Из-под земли достану.
Когда Бык отключился, Чуб со злостью ударил по рулю. Это был тот случай, когда говорят, что даже не влип, а завяз. Завяз не только он, но и Слепой, человек, который в свое время реально спас ему жизнь. Такое не забывается. Самым неприятным было то, что найти Слепого мог не только он, Чуб, но и Бык. По наводке или случайно.
Посоветоваться в этом деле Чубу было не с кем. Нужно было все продумать самому. И не просто продумать, нужно было действовать. Немедленно отыскать и предупредить Слепого. А тут еще этот Вадик, турфирма, гувернер… Все одно к одному.
Но первым делом нужно было все-таки предупредить Слепого. Телефон его был записан у Чуба в мобильнике под именем Глаз.
Чуб набрал номер, но Слепой был недоступен. Оставалось надеяться, что тот на лето съехал куда-нибудь из столицы подальше.
Вздохнув, Чуб завел мотор и поехал в турфирму.
Турфирма «Алые паруса» была расположена недалеко от центра, в обычной трехкомнатной квартире на втором этаже ожидающей капитального ремонта «хрущевки». Чуб как-то заезжал туда по просьбе кого-то из пацанов, передавал деньги той самой дамочке, что рулила этим суденышком. Подчиненные, ясное дело, звали ее Еленой Ивановной. Но Чуб по старой памяти называл ее Ленок, хотя она, в отличие от госпожи Закревской, красила волосы в рыжий цвет, делала высокие строгие прически и мини не носила.
Когда Чуб, постучав, зашел в ее кабинет, она сняла очки, окинула его удивленным взглядом и, чуть надув губки, выдохнула:
— Ты?!
— Ну, во-первых, здравствуйте, — проворчал Чуб, усаживаясь на стоящий перед ее столом стул.
— Привет, — пожала она плечами и, быстренько свернув висевшую на мониторе информацию, спросила: — И какими судьбами?
— Да вот решил развеяться.
— Ну, ты, я слышала, себе богатую даму нашел…
— Ну, допустим, не я ее нашел, а она меня.
— А что, есть разница? — хмыкнула Елена Ивановна.
— Есть, Ленок, есть…
— Но ты, я слышала, собираешься жениться?
— Хорошие у тебя уши. Хорошие, большие уши, просто локаторы… Ох и много чего ты слышишь, Ленок…
— Так это правда? — переспросила она, не обращая внимания на его ерничанье.
— А если правда, то что? — спросил Чуб, окидывая Елену Ивановну своим фирменным соблазняющим взглядом.
— Если ты действительно собираешься жениться на госпоже Закревской, то я навряд ли тебе смогу помочь… — сказала она сдержанно.
— В смысле? — не понял Чуб.
— Ты же, наверное, насчет свадебного путешествия…
— Ну, может, и свадебного путешествия… — пожал плечами Чуб.
— Так у нас для вас вряд ли что найдется. У нас все туры для среднего класса, недорогие, — предупредила Елена Ивановна.
— А может, мы жадные!
— Не знаю, как ты, а госпожа Закревская для своего бойфренда, думаю, ничего не пожалеет.
— Как знать, как знать… — покачал головой Чуб и улыбнулся.
— Так ты по делу или так? А то у меня работы море. Сам же видел. Лето. Клиенты. Лагеря…
— Вот-вот, я про лагеря у тебя и хочу спросить.
— То есть? — не поняла Елена Ивановна.
— Ну, есть ли у тебя что-нибудь подходящее для подростка-экстремала? Чтобы его затянуло. И он не сбежал оттуда на завтрашний день, — поинтересовался Чуб.
— А для кого это, если не секрет?
— Да какой тут секрет. Для сына Закревской.
— А… — кивнула Елена Ивановна. — Ну тогда экстрим экстримом, а условия должны быть божеские. Вот, скажем, под Москвой лагерь есть, туда многие богатые люди своих детей за приключениями отправляют. Живут в палатках, на берегу реки. Песни под гитару поют, костры жгут, в лес по грибы-ягоды ходят…
— Нет, его под Москву нельзя. Близко слишком. Сбежит.
— Хорошо, есть еще Крым. По горам лазят, в море купаются.
— А вот это ничего, подходит.
— Заезд через две недели, — сказала Елена Ивановна и добавила: — Цена вопроса…
— А раньше ничего нет? — перебил ее Чуб.
— Раньше нет. Там пока что украинские дети отдыхают. Смену они, смену мы…
— Понятно, — кивнул Чуб. — А нет у тебя чего-нибудь вот просто сейчас, завтра. Цена не имеет значения.
— У нас нет, но я сейчас пробегусь по сайтам наших конкурентов, может, что-нибудь найду.
Елена Ивановна опять надела очки и вышла в Интернет.
— Ну что? — нетерпеливо спросил Чуб.
