Все – и родственники, и друзья, и сослуживцы уверены что Глеб Сиверов, которому дали кличку Слепой за феноменальную меткость и способность видеть в кромешной тьме погиб в Афганистане. Глебу чудом удалось выжить.Заинтересованные службы сменили ему имя, фамилию, биографию а пластические операции до неузнаваемости изменили его внешность.Теперь он – профессиональный убийца на службе в государственной, вполне респектабельной организации с коротким названием ФСБ. Трагически гибнут сослуживцы, знавшие его прошлое. Казалось бы, можно начать еще одну жизнь…Но в ФСБ считают иначе…
«Жигули» восьмой модели цвета мокрого асфальта въехали в один из арбатских переулков и остановились у подворотни, но двигатель продолжал работать.
Водитель бросил взгляд в зеркальце заднего вида и недовольно поморщился.
Несколько минут автомобиль так и стоял с работающим двигателем. Затем водитель нажал педаль газа, переключил скорость, и «жигули» медленно въехали в подворотню, развернулись в небольшом дворике и, проехав еще несколько метров, остановились у подъезда.
Водитель не спешил покинуть автомобиль. Он взял с приборной панели пачку недорогих сигарет, неторопливо вскрыл ее, сунул сигарету в рот, немного помедлив, щелкнул зажигалкой, затянулся. Все это время он внимательно следил за двором, за подворотней, через которую въехал.
После трех-четырех затяжек он выбрался из машины. Все такой же меланхоличный, чуть настороженный. Одет он был в серую вельветовую куртку, слегка тесноватую для его широких плеч. Русые волосы были аккуратно зачесаны.
Он поправил очки с притемненными стеклами в тонкой оправе и еще раз внимательно огляделся.
У одного из подъездов сидели три старухи. Они о чем-то энергично судачили, ничуть не придавая значения появившемуся во дворе автомобилю. Еще несколько автомобилей самых разных моделей стояли во дворе.
Бегло взглянув на номера, мужчина довольно усмехнулся.
– Кажется, все в порядке, – негромко сам себе сказал он и, затянувшись в последний раз, швырнул сигарету на асфальт, а затем высокой подошвой спортивного ботинка энергично раздавил окурок Он наступил на него так сильно, что остался лишь темный след на асфальте.
Взяв из машины спортивную сумку, в которой что-то звякнуло, он закинул ее на плечо. Достал из бокового кармана куртки связку ключей, взвесил ее на руке, подбросил ключи зазвенели «Это напоминает мелочь», – подумал мужчина и вновь внимательно огляделся по сторонам Старухи продолжали что-то обсуждать, размахивая руками «Наверное, разговаривают о ценах или о том, что жизнь им надоела. Но умирать, как ни удивительно, ни одна из них не собирается, – подумал мужчина, глядя на ситцевые платья, на шерстяные кофты, глядя на акацию, растущую у подъезда, в тени которой и судачили старухи – Да, все только и говорят, что жить стало хуже, но все живут»
Затем мужчина сделал движение левой рукой, и на крепком запястье блеснули массивные часы. Несколько мгновений мужчина смотрел на стрелки, сузив стального цвета глаза. Он вглядывался в стрелки, будто их движение, их расположение могли дать ответ на какой-то давно тревожащий его вопрос.
Затем он вновь сел в машину. Спортивная сумка осталась висеть на плече.
Удобно устроившись и прикрыв дверь, мужчина указательным пальцем нажал на клавишу приемника и медленно принялся поворачивать ручку настройки Секунда, две, три, четыре, пять.
И вдруг он услышал отчетливый голос «Раз, два, три, семнадцать Раз, два, три, семнадцать» – Что ж, все в порядке, – скривив тонкие губы, прошептал мужчина.
Выключив приемник, он вышел из машины, захлопнул дверцу и, еще раз оглядевшись, направился к подъезду. Старухи продолжали говорить о своем. Во дворе появилось два водопроводчика с железными ящиками в руках. Они были в грязных замызганных спецовках, в кепках и навеселе. Сантехники подошли к старухам и о чем-то громко с ними заспорили. Одна из женщин вскочила со скамейки и стала размахивать руками, проклиная домоуправление и отсутствие горячей воды. «Да, у всех проблемы, – подумал мужчина, внимательно прислушиваясь к ругани – Одним воды горячей не хватает, другим – денег Каждому свое» Войдя в подъезд пропахший кошачьими испражнения ми и чем-то кислым мужчина поморщился Подъезд этого пятиэтажного дома выглядел так, словно в нем уже несколько месяцев, а может, даже год никто не убирал. Вокруг валялись бумажки, апельсиновые и банановые корки. И, рискуя поскользнуться на какой-нибудь сгнившей корке, мужчина стал подниматься вверх. Он решил не пользоваться лифтом. Вообще, старые лифты с зарешеченными проволочными дверями он не любил Да и что такое пятый этаж для него, полного сил. Он поднимался легко и спокойно дышал ровно.
На четвертом этаже приостановился и внимательно прислушался. Ему показалось, что внизу скрипнула дверь, поэтому он решил задержаться еще на несколько минут. А затем вытащил из кармана связку ключей, зажал ее в кулаке и буквально взбежал наверх. Минуя пятый этаж, он поднялся на шестой. Там было две двери. Одна, обитая железом, с надписью на стальной дощечке «Мастерская художника-графика Олег Преснякова» Мужчина ухмыльнулся Вторая дверь, слева была деревянной с облупившейся и висевшей лохмотьями коричневой краской. Под коричневой краской было видно еще несколько слоев.
На площадке было довольно темно. Но мужчина легко ориентировался в темноте. Он протянул вперед руку, и ключ тут же попал в замочную скважину.
