Со времени визита на Первую Мещанку Акимов по вполне понятным причинам не находил себе места. Работал как положено, к тому же теперь это было куда проще, ведь нет нужды еще и командира из себя разыгрывать. Да и ничего серьезного в районе не случалось, не считая мелочей — свойского мордобоя по пятницам или бузы после получки. Тем сложнее было, мысли постоянно скатывались на пропавшую Галину, и в голове возникали версии одна страшнее другой. Он дошел уже до той точки, когда все трупы мира имели своей первопричиной его самого, его легковерие, трусость и неумение разбираться в людях.
Сорокин созвал подчиненных на летучую головомойку с раздачей поручений. С текучкой управились быстро, и Сергей, все эти четверть часа сидевший как на иголках, уже совсем было успокоился. Но рано.
— Итак, Шамонай, — как бы мимоходом, без особого выражения начал Сорокин, доставая из папки две фотокарточки, — Галина Ивановна, двадцати трех лет, замужняя. Пропала двадцать третьего февраля. Прошу.
Сергей, глянув на фото, с облегчением засомневался. Строгая молодая женщина, с поистине королевской осанкой, начальственным, высокомерным взглядом. Ни тени краски на лице, всяких этих помад-туши. Конечно, вот родинка на шее и завлекалочка над губой, только она-то вполне может оказаться и подрисованной, прилепленной, кто их, щеголих, ведает.
— Красивая, — заметил Остапчук.
— Сергей, она? — коротко спросил Сорокин.
— Не могу утверждать с ответственностью, — замялся Акимов, — так-то похожа, но…
— …неконкретно. Ну да. И к тому же домохозяйка, — заметил начальник, — то есть нигде она не работает, никаким счетоводом ни в каком увээр.
Помолчали.
— Тебе на будущее наука, дамочками не разбрасываться, — снова подковырнул Сорокин, — ну да пусть ее. Теперь к делу. Берем вот эти фото и чешем по району, по толкучке, выспрашиваем, не видел ли кто. Дело, конечно, тухлое…
— Я вот интересуюсь, — откашлявшись, подал голос Остапчук, — пропала-то не вчера, чем муровцы занимаются? Я думал, у них все ать-два — и в дамки.
— Давай-ка не ёрничай, — посоветовал начальник, — работают, как полагается, не волнуйся, дела ведутся, контора пишет…
— Ах ну да, это да, первое дело, — съязвил сержант.
— Ну, знаешь, трупа-то нет. Посмотрел бы я на тебя.
— Я ничего.
— Вот то-то же. Версий и предположений куча, дел много, народу мало, отрабатывать всех — труд адский, да и время.
— А муж, и мать, и соседи, и подружки… — начал было Акимов.
— Ты еще, специалист! Отработаны, управились без твоих це-у, — успокоил начальник, — проверены и проверяются все случаи обнаружения трупов, отрабатываются несчастные случаи — и в столице, и по области. На контроле больницы, городские и областные, морги. И фото, вот это — одно из многих, разосланных по всем направлениям.
Остапчук радостно подхватил:
— Ну вот! Стало быть, без нас управятся, а?
— Ага, сейчас. Тетка-то ехала в наши края.
— Вот что их всех сюда-то несет…
— Муж утверждает, что они поехали к некой знакомой жены, с которой они сговорились о покупке шубки, какой-то электрический котик. Еще на Новый год в подарок пообещал, но только сейчас выбрались.
— Ишь ты.
— А муж кто? — с надеждой спросил Сергей.
Сорокин ухмыльнулся:
— Снабжение. Устраивает?
— Так точно.
— Отлегло?
— Да.
— А супруга-то отработали? — спросил Иван Саныч. — Первое дело.
— Отработали, отработали. По работе характеризуется исключительно положительно. Обженились они всего два года назад, жили дружно, соседи-подруги утверждают: души в ней не чаял.
— Ну-ну, — с сомнением отозвался Остапчук, — а теща?
— Теща от зятя в восторге, — заверил Сорокин, — все подозрения отметает. С негодованием.
— А они, получается, с мужем поехали, вместе.
— Да, так и есть. Имея при себе… тут еще один нюанец, на две с половиной тысячи. И были они у женщины.
Остапчук спросил:
— Как же они вместе ехали, и он ее потерять умудрился?
— Утверждает, что ехали в разных вагонах. Он ее устроил в вагон матери и ребенка, как беременную.
Сергей с легкостью обрадовался: та-то наверняка не беременная была. Эта мысль, не особо убедительная, почему-то успокоила. «К тому же муж-снабженец, и домохозяйка… не она это, точно!»
— Хорошо, всем все ясно?
— Так точно.
— Разошлись работать с огоньком и энтузиазмом, — предписал Сорокин, — приступайте.
— Что, Серега? Не она? — спросил Иван Саныч в коридоре.
Акимов пожал плечами:
— Была бы цветная фотография, может, узнал бы. А так все они одинаковые, как сядут, глаза выкатят, губки подожмут. Не знаю, Саныч.
— Так и нам же лучше, — подвел черту сержант, — нечего городить огород. Я сгоняю на толкучку, а ты тогда по району?
— Лады.
