Нескоро шли к адресатам солдатские письма в первый год этой страшной войны. Черная весть пришла вместе с письмами боевых товарищей Василия. Первым принесли отправленное 21 января 1942 года сообщение от его друга и сослуживца еще по 102-му кавалерийскому полку Василия Дмитриевича Антоньева. «Добрый день, Никифор Сем. Письмо от Васильева Друга В. Антоньева. Сообщаю вам, что я 20 января 1942 г. получил от вас и еще от родных ваших 15 писем. Еще которые вы писали 24–26 сентября. Никифор Семенович, сообщаю вам, что ваш сын В. Н. убит осколком бомбы. Убит в Моск. обл. село Ржавки около Ленинградского шоссе. Не помню, какого числа. Я своими руками его относил убитого от машины. С первого дня я служил с ним в 102 к.п. Сын ваш погиб на боевом посту за дело мира. Если вам интересно узнать все, то пишите письмо прямо по моему адресу. Адрес — 220 полевая почта, 172 ОЗД Антоньеву Василию Дмитриевичу. Никифор С., сообщите Клаве, что друг ее Вася погиб… В живе он еще мне говорил, что есть друг любимый Клава (медичка). Пока досвидания».
Весной Бузулуцковы получили открытку от командира подразделения, в котором служил их сын, лейтенанта Аркадия Владимировича Курмоярцева. Отправленная 1 марта 1942 года, она возвращала крошечную надежду на то, что их Васенька жив. «Привет с фронта. Здравствуйте, дорогая маменька. Спешу сообщить вам о том, что долго я вам не сообщал о том, что ваш сын был тяжело ранен и отправлен в московский госпиталь, где результаты мне не пришлось узнать. Поэтому, мама, я сообщаю. Ваш сын был ранен в одном бою, и что я лично отправил в госпиталь, но он был жив, а в настоящем не могу ответить, какой результат после того. С приветом, лейтенант Курмоярцев. Напишите ответ. 1/III 42»[6].
Обратившись к материалам сайта «ОБД Мемориал», мы попытались определить действительные обстоятельства гибели и место захоронения Василия Бузулуцкова. По запросу «Бузулуцков Василий Никифорович» открылся всего лишь один документ. В анкете, составленной 6 апреля 1946 года работниками Урюпинского райвоенкомата со слов отца — Никифора Семеновича, указывалось, что В. Н. Бузулуцков умер по пути в госпиталь: «1.03.1942 года командир взвода лейтенант Курмоярцев сообщил, что Бузулуцков был тяжело ранен и отправлен в московский госпиталь»[7]. Почему родители выбрали именно эту версию, отвечая на вопросы работников военкомата? Она оставляла надежду на то, что их сын жив? Или казалась более правдивой, как полученная от командира и подтвержденная со слов неизвестного лейтенанта другим фронтовым товарищем сына в письме от 10 июля 1942 года Николаем Гребельниковым: «А теперь сообщаю про моего боевого брата Васю. Я узнал, что с ним произошло в последних числах декабря 1941 года. Я встретил одного лейтенанта, фамилии которого я не знаю. Но он знает хорошо Васю. Он был у них ком. взвода. То он мне рассказал, что Васю сильно ранило в голову осколком бомбы, и его отправили в госпиталь. Этот лейтенант тоже был ранен там же, но вместе с Васей они не попали, так как лейтенант был ранен очень легко. После этого ранения Васю отправили в Москву в госпиталь, и он с ним расстался. Я у него спрашивал его адрес, но он мне сказал, что не знает, потому что Васю увезли на самолете. Я хотел взять адрес лейтенанта и отослать вам, но он тоже уезжает в другую часть и адрес не знает»[8].
Таким образом, найденный документ не дал новых сведений о судьбе Василия. Но наш поиск не закончился. Практика работы с материалами сайта «ОБД Мемориал» показывает, что в документах воинских частей и госпиталей фамилии погибших часто указываются с грамматическими ошибками или с искажениями, имя и отчество отсутствуют или заменяются инициалами. И опять поиск не привел к положительным результатам. Оставалась одна надежда.
