22–23 сентября советские военные вошли в Мглин, Стародуб, а также важный железнодорожный узел Унечу, куда позже перевели штаб Брянского фронта. Тогда же к западу от Клетни и на севере Суражского района нашими частями была форсирована река Ипуть.
Вот как об этом вспоминает очевидец этих событий Нина Александровна Овсянникова: «Вы знаете, Овчинец освобождали полтора суток, у нас был большой бой за наше сяло. У нас тут на горе стояла церков, а при въезде в Овчинец стояла мельница, и немцы на этих точках засели, а разведка шла из-за Ипутя, с Унечи. И как только до Ипутя доходят: “Ура!”… В Ипуте не вода была, кров была, столько погибло людей. У нас тут около памятника мало хвамилий, но я помню что был такой разговор, что 700 человек погибло за освобождение Овчинца. У нас в одной хатке вот напротив администрации нашей… там стоить маленькая хатка такая, там три раза в атаку сходились… прямо в доме. И был день такой, знаитя, пасмурный, моросящий дождь, 25 сентября. И я помню у нас в огороде стояла скирда соломы, и мы были в окопе. И вдруг утром мама нас будит и с сестрой и говорит: “Дети, просыпайтеся, пришли наши”. Это, знаете, передать нельзя, это надо видеть, какая радость была во всех на глазах… Я без слёз вспоминать не могу».
Отступая, немцы старались причинить как можно больше ущерба. Поджигали дома и хозяйственные постройки, а то и все поселение.
Лидия Ивановна Хорунова из села Лопазна рассказала: «Тады пошла на тый край, где я жила… там нема ничёга… всё спалено. И скот поубеват и двор спален увесь. Там в окопе сядели, у цыганово деда, а на моя тетка была грамотная женщина. Она положила свою перину напротив желеба. И они кинули гранату туды. Двор спалили, все спалили. Граната спереду заплутала они только дым был. Ну вылязли они оттудавы…»
Нина Александровна Овсянникова вспоминает: «Когда отступали немцы, они запалили один дом при въезде в Овчинец, один при выезде. Они отступали на Белоруссию… Чтоб йим ночью было светло отступать… понимаете, вот эти дома горели. Ну а на нашей улице четыре дома сгорело, сгорели просто от снарядов, от пуль… и сельский совет сгорел. Это я помню, как они горели, это я всё помню… потому что мне уже было 8 лет. Мы вечерами сидели у окна и наблюдали, как Клинцы горят, как Унеча горит — отражение [в небе], когда немцы отступали. [В 1943 году] нас освободили: Сураж 23 сентября, нас 25 сентября. Унечу, может, числа 22-го, я не знаю».
Можно найти подтверждение этим словам и в периодической печати того времени. Газета «Правда» от 18 сентября 1943 года рассказывает об отступлении немцев из Брянска: «Чувствуя свою обреченность, немецкие дикари стали яростно разрушать город. Они взорвали машиностроительный завод имени Кирова, швейную фабрику, Дом советов, Дом связи. Гитлеровские варвары разрушили все культурные учреждения. В горы битого кирпича превращены городской драматический театр, краеведческий музей, лесотехнический институт, больницы, школы.
Около Брянска существовал лесной государственный заповедник, в котором выращивались ценнейшие породы деревьев. Немцы методично уничтожали здесь то, над чем десятилетиями трудились советские ученые. Научный центр мирового значения был осквернен и разрушен».
