Освобождение Брянщины закончилось в последних числах сентября взятием нашими войсками Злынки, Гордеевки, Красной Горы.
Вспоминает Вера Павловна Ольховая из села Петрова Буда: «А мы только вернулися с поселка, мы ж прятались, когда отступали, вот этак мост, через который вы ехали, его взорвали наши солдаты, чтоб немцев задержать, пока они вперед пойдут. Ну, и так мы у дяревню приехали с того поселка, подходит к нам военный и говорит: “Вам надо убраться, здесь счас бой будет, потому что немцы в соседнем сяле, а мы вот здесь”. И мы поехали в Бараноуку. Вот мы там ночи две переночавали, так тихо всё прошло, что немцев погнали. И мы вернулись домой и стали жить…»
Лидия Ивановна Хорунова: «Я тоже жила у тетки там на конце дяревни. У нас дятей много, пятеро детей, а у яё поумирали дети. Она меня забрала. И уже як отступали, я пришла сюды. Отсюда я уже не могла пойти. Уже мамочки моей не было. Повыгнали, кудысь погнали немцы, як отступали. Погнали немцы на луг. А я попала к чужим людям. Мне уже поворота дальше некуды. Загнали усех кто остался. И меня погнали туды, гнали, гнали. Ясь не одну, а богато там людей. Не одну мяне. И пригнали нас у ров. Вот такий большенный ров, к промыю. И дождь лил три дни. Посадили в тэй ров. Там “катюши” снаряд разорвется, тут “ванюша” разорвется. Я мы сидим в дождь ня евши. Малые вси. Немцы из “ванюши” бьють, а наши с “катюши”. Мамочки моей там не было. И тады мне сказали люди, что там и там в противотанковой канаве мои вся сямья. Туда и корову повяли, и свинку даже повяли. И я иду по Глыбокой туды, в противотанковую канаву, показали мне дорогу. Тады всё зарослей таких не было. Иду: чтось як пчёлы коло мяне — вжжж вжж, а это пули так свистали. И мяне и ня убили. Я прышла туда, мене мамачка покормила, хлеба кусок отрэзала. Корова ж там наша была, кружечку молока и у тэй окоп посадила мяне, где наши вси дети, и вси там люди было — богато. Я поела и заснула, мокрая ж уся, голодная. Тады мамка моя говоря: “Дачушечка, вставай уже, пойдем домой, уже немцев выгнали”. Идём мы домой во по Песчатке, во тут во, по тэй дороге с противотанковой канавы, а уже лежать, хто над окопом, хто так во руки склавши — убитые, кто так ляжить… убитый… Пришли мы двору. У нас… голодные ж тоже… Пришли мы домой, [нерзб.] была с бульбою у печи стояла, выняли, бабушка наша пришла к нам довидаться с другога края. Поели… и поели всю тую бульбу, во как…»
