Как и следовало ожидать, с березы раздалась автоматная очередь, и плащ-накидка свалилась с куста. Дуничеву показалось, что он разглядел среди зеленых ветвей ухмыляющееся лицо фашиста. Тот был уверен, что русский убит. Николай осторожно прополз вперед еще несколько метров. Теперь он лежал совсем близко от дерева, но решил пока повременить, не стрелять. «Пусть считает меня мертвым, а я понаблюдаю за другими березами: может, и на них кто спрятался», — решил разведчик.
Дуничев хорошо видел гитлеровца. Тот вынул из кармана мундира небольшой блокнот и стал в него что-то записывать. Момент был подходящий, и Николай не выдержал — дал очередь из автомата. Фашист мешком свалился с березы. Дуничев подполз к дереву, немецкий солдат был мертв.
Прошло часа три. Осенний день все больше вступал в свои права: мягко пригревало солнце. Дуничев не заметил, как миновал «ничейную» полосу и очутился на вражеской территории. Вскоре он обнаружил в кустарнике немецкую самоходку. Возле длинноствольного «фердинанда» возились несколько фашистов. «Подбита или в расчете одни растяпы?» — подумал разведчик. Он стал внимательно наблюдать за гитлеровцами. А заманчивая мысль не давала покоя: «Уничтожить… и самоходку и расчет…»
Соблазн был велик. Но Дуничев не знал, где сейчас находятся два других разведчика: поблизости или остались на «ничейной». И все же решился. На ремне в сумке было четыре гранаты. Солдат вынул три, связал их носовым платком, взвел автомат и пополз по кустарнику дальше.
Уже совсем близко «фердинанд», возле него стоят и переругиваются немцы. «Шестеро», — сосчитал Дуничев. Они что-то исправляли у самоходки: открывали мотор, залезали наверх, переговаривались.
Чувствовалось, они торопятся, ведь совсем рядом «ничейная» полоса, и мало ли что может случиться…
Время шло, а Дуничев все выжидал, собрав всю свою волю, весь запас терпения и выдержки. Его беспокоила судьба тех двух разведчиков: хорошо, если бы они находились неподалеку! Боялся он и того, что его товарищи обнаружат себя раньше времени… Дуничев понимал, что уничтожить врагов сейчас не представляло особого труда: оружие у фашистских солдат было на самоходке — бросить гранату и дать очередь из автомата, и конец. Но он чувствовал ответственность за выполнение задания — надо выявить намерения врага. В голове его, еще неясный и неосознанный, зрел план. Вдруг случилось то, чего ему так хотелось: заработал мотор самоходки. Разведчик видел, как зашевелилась, затряслась стальная коробка «фердинанда». Немцы оживленно заговорили, засмеялись. Теперь пора. Когда спрячутся за броню, их не возьмешь.
Разведчик выдернул из одной гранаты предохранительную чеку, нажал на рычажок и, приподнявшись на колено, бросил связку гранат туда, где кучей стояли враги. Сам свалился на землю. Когда грохнул взрыв, Дуничев быстро поднялся, дал очередь из автомата. Затем громко крикнул:
— Семенов, Егоров и Маслов, заходи справа!
Двое оставшихся в живых гитлеровцев, решив, что их окружают, метнулись в сторону. Но автоматная очередь скосила их.
Дуничев подбежал к самоходной пушке. План созрел молниеносно: не подрывать гранатой мотор, не поджигать горючее, что вначале он намеревался сделать. «Быстрей, быстрей заводи!» — лихорадочно работала мысль.
До войны Николай учился на тракториста. Он разбирался в технике. Мгновенно вскочил на сиденье, перевел рычаги. Мотор еще громче заурчал, самоходка задрожала и двинулась с места. Разворачиваясь, стальная махина мяла кусты, быстро набирая ход. Вот позади осталась «ничейная» полоса, уже близко свои окопы…
На немецкой стороне поднялся переполох: фашисты открыли беспорядочную стрельбу, забегали, закричали. Несколько раз ухнула пушка: гитлеровцы стреляли из орудия по своему «фердинанду». Но было поздно.
Когда враг опомнился, Дуничев был далеко. Исправную самоходку с полным боекомплектом снарядов храбрец привел в расположение полка.
— Товарищ командир! — с сияющими от радости глазами докладывал Дуничев лейтенанту Буртаку. — На переднем крае полный порядок. Уничтожено семь вражеских солдат. Одного сбил с дерева, а шестерых — вот у этого трофея. — Он повернул голову к самоходке и улыбнулся: — Совсем исправная, и полный запас снарядов…
— Спасибо, Коля… — Буртак схватил солдата в охапку и крепко поцеловал. — Спасибо!
Вскоре вернулись с «ничейной» полосы собравшие полезные сведения о противнике два других разведчика.
— Ну что же, Дуничев, пойдем к командиру полка и доложим обо всем, — сказал Буртак.
Они направились на НП полка.
Вскоре за неоднократное образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом мужество, отвагу и героизм доблестный разведчик Николай Васильевич Дуничев был удостоен звания Героя Советского Союза.
Это было накануне 27-й годовщины Октября. Ноябрьский день выдался на редкость теплым и солнечным для этих мест. И все же время брало свое, природа готовилась к зиме: оголенными стояли березы, под ногами шуршала пожухлая трава, громко, словно недовольные чем-то, в лесу стрекотали сороки.