Я привел ее в спальню и оставил на попечение Ирис, а сам вернулся в гостиную. Питер и Трант с доктором стояли у тела Ронни. У двери дежурили двое полицейских, два детектива внимательно осматривали комнату.
— Он умер между девятью и девятью тридцатью,— заключил доктор.
— Да,— сказал я.— Жанна Шелдон звонила мне в двадцать минут десятого, после выстрелов.
Трант знал об этом. Мы сказали ему это еще наверху. Он взглянул на меня.
— Я думаю, вы сможете лучше других рассказать, что здесь случилось.
— Конечно, я расскажу все, что вы хотите знать.
Мы отошли в самый дальний угол и сели на диван. Я всегда считал, что у полицейских имеются блокноты и карандаши. У Транта не было ничего. Мне было бы легче, если бы я чувствовал к нему антипатию, если бы он не казался таким спокойным и интеллигентным.
— Вас зовут Джакоб Дулитч?
— Нет. Джонатан. Но все называют Жак..
— Вы компаньон издательства «Шелдон и Дулитч»?, Это у вас издаются произведения Гвендолен Снейгли?
— Да.
— Вы женаты?
— Моя жена умерла.
— Да, помню. У вас есть сын? Кажется, ему должно быть около девятнадцати лет.
Значит, он помнил. Сознание, что он знает о Фелиции, сразило меня.
Я вынул сигарету, моя рука дрожала. Он чиркнул зажигалкой. Его предупредительность меня не удивила. Любезность пантеры.
— Мистер Шелдон давно женат?
— Приблизительно месяц. Он познакомился с женой в Англии. Ее отец писатель, которым заинтересовался мистер Шелдон. Он привез сюда всю семью жены. Живут они в этом же доме на верхнем этаже. Туда имеется отдельный вход.
— Понимаю. До этого он не был женат?
— Нет.
— А эта дама, которая пришла позже?
— Это его сестра. Она живет здесь.
— А вы мне не можете сказать, почему миссис Шелдон была закрыта в комнате?
— Ее закрыл Ронни.
— Почему?
— Они поссорились.
— Из-за чего, вы не знаете?
— Они поссорились из-за моего сына.
И только теперь, когда я сказал это, когда уже не было возврата, мой гнев против сына испарился. Я почувствовал только тупую боль, словно стоял у его гроба.
— Почему они ссорились из-за вашего сына?
—- Потому что Билл был влюблен в миссис Шелдон.
— Понимаю.
Он уже второй раз уронил слово «понимаю», словно мудрец, которого ничто не может удивить.
— Я делал все, что мог, чтобы воспрепятствовать этому. Ронни уехал в Джорджию. Я принимал все меры, чтобы помешать. Но сегодня вечером, когда Ронни вернулся, он застал свою жену в объятиях Билла. Ронни устроил страшную сцену. Вышвырнул Билла. Он вообще был очень вспыльчив.
Грант положил руку на мое плечо.
— Пожалуйста, только факты. Что было дальше?
— Потом он позвонил мне. Я пришел. Здесь была Жанна. Он устроил новую сцену, обвиняя меня в том, что я не мог присмотреть за сыном и грозил сорвать наше паевое товарищество. Он был разъярен.
— Что вы под этим подразумеваете?
— Всех ругал, хотел мстить, хотел...
— Он был взбешен из-за того, что. миссис Шелдон влюблена в вашего сына?
Этот вопрос он задал так спокойно, что чуть не поймал меня. Но все же ему это не удалось.
— Я не говорил, что Жанна Шелдон влюбилась в Билла.
— Вы дали понять...
— Ничего я не давал понять.
— Но вы же сказали, что они целовались. Вы сказали также, что делали, что могли. Если миссис Шелдон его не любила, то почему разрешала себя целовать и почему ей нужна была ваша помощь?
Вот когда ловкий и ласковый детектив проявил себя. Умница, нечего сказать... Мною овладела невероятная усталость.
— Вы признаете, что так было?
— Я не говорил этого.
— Миссис Шелдон любила вашего сына?
— Не знаю. Она мне этого не говорила. А впрочем, почему вы меня об этом спрашиваете? Я не такой тонкий психолог, как вы.
Питер предостерегающе произнес;
— Жак!
— Что, черт возьми! Какая в этом разница?
— Убили человека.— Голос Транта был спокоен — Есть ли разница, любила его жена другого или нет. Я понимаю ваше положение. Вы отец. Вы, конечно, стараетесь сгладить обстоятельства, придать всему вид односторонней щенячьей любви. Но если миссис Шелдон...
— Я сглаживаю! Вы считаете, что я стараюсь сгладить? Неужели вас ничему не научили в ваших полицейских школах?
Я поднялся. Снова страшно заболела голова.
— Спрашивайте дальше. Надо довести допрос до конца, а тогда и делать выводы, сглаживаю я или нет.
Трант сидел все так же спокойно, положив, ногу на ногу.
— Хорошо. Как вы предполагаете, это ваш сын убил мистера Шелдона?
— Да, я так думаю.
Он будто внутренне улыбался. Настала минута его триумфа. Он вывел меня из равновесия и заставил раскрыть карты.
— Не понимаю, почему вы в таком восторге от самого себя. Никто не думал ничего от вас скрывать. Вот, спросите Питера, он здесь. Спросите его о револьвере.
— Да,— отозвался Питер.— Пришла моя очередь.
Он начал рассказывать Транту о визите Билла и о пропаже револьвера. Я встал и больше не садился. Полицейские, как мыши, шныряли по комнате. Тело Ронни еще не увезли. Почему его не увозят?
Тихий голос Транта резал мне слух;
— Так. Вы заметили, что исчез револьвер, и позвонили брату.
— Да.
— И поехали к нему на квартиру?
— Да.
— Вы уверены, что это ваш револьвер?
— Уверен.
Лейтенант Трант встал и подошел ко мне.
— Мне весьма грустно, к сожалению...
— С чего бы это?
