– Может быть, мне пойти? Посмотреть, ушли ли они?
– Нет, надо еще немного подождать.
– Джон?
– Да?
– Ты хочешь здесь остаться?
– Не знаю.
– Потому что, если ты собираешься здесь остаться… Анжела должна прийти с минуты на минуту.
– Анжела?
– Да, она сейчас придет. Она так сказала. Мы собирались устроить пикник с Луизой, и я боюсь…
Анжела, кричащая и брыкающаяся в его руках. «Ты не узнаешь моего секрета. Ты бьешь свою жену!»
– Это же тайна, понимаешь? – сказала Эмили. – Она осатанеет, увидев тебя здесь, а потом… Она говорит так же, как моя мать и все остальные. Говорит, что это сделал ты…
Откуда-то сверху до них донеслось еле различимое уханье филина. Эмили вцепилась в руку Джона. Звук повторился.
Где он его слышал? Ну конечно же, когда сова ухала ночью за яблонями…
– Это Анжела.
Эмили прижалась губами к его уху:
– Это наш совиный сигнал. Она наверху у лаза. Сейчас спустится. Мы всегда так делаем: У-ух – и вниз.
Джон вскочил.
Эмили тоже вскочила.
– Куда ты идешь?
– Снова в лес.
– Но они еще здесь. Ты не можешь туда идти. И Анжела все равно заметит, как ты выходишь…
Он пошел к лазу в скале, но Эмили вцепилась ему в рукав.
– Нет, Джон, нет, оставайся. Я придумала. Все будет отлично. Мы ее обдурим, Анжелу.
Джон остановился в нерешительности.
– Луиза, – прошептала Эмили, – поговори с Луизой.
Она снова зажгла свечу. В ее неровном свете он увидел куклу на ящике из-под апельсинов, прислоненную к стене пещеры.
– Садись рядом с Луизой, когда Анжела придет, скажешь, что тебя пригласила к себе Луиза.
– Но она мне не поверит.
– Притворится, что поверила. Ей приходится все время притворяться из-за Луизы. А я скажу, что пришла позднее. Буду говорить, что не верю тебе, потому что Луиза всего лишь игрушка, которая не может никого пригласить…
Эмили отбежала в дальний угол пещеры. Джон растерянно подумал: кого же я больше опасаюсь, семилетней девочки или же всех этих разъяренных людей в лесу?
Потом он уселся на пол перёд куклой, но его глаза были прикованы к входу. Тусклый свет туда не попадал, поэтому он лишь смутно различал происходящее. Что-то протиснулось в входное отверстие. Бумажный мешок? Потом появилась черноволосая головка, а за нею коротенькое толстое тельце. Анжелика поднялась с четверенек и принялась отряхивать свои голубые джинсы. Потом, она подняла кулак, прижала его к животу и повернулась к свету. Она увидела Джона, и ее черные глаза на круглой физиономии с пухлыми щеками сверкнули, как угольки.
– Хэлло, Анжела! – сказал Джон. – Я проходил мимо и Луиза пригласила меня в гости. Думаю, ты не возражаешь? Эмили себя не помнит от злости, она говорит…
– Конечно же. Луиза его не приглашала!
Эмили выскочила из своего темного угла.
– Я его здесь нашла, он вошел сюда без спросу. А теперь уверяет, будто бы твоя Луиза… Как будто Луиза может кого-то пригласить! Глупая тряпичная кукла!
Анжела стояла, сжимая руками бумажный кулек, и растерянно моргала глазами. Потом сказала:
– В лесу полно народа. Я слышала, как они кричат.
Одни мужчины. Они пришли из деревни. Они ищут Джона?
– Ну и что тут такого! – закричала Эмили. – Какое-мне до этого дело? Важна наша тайна! А он говорит…
– Он был плохим, он очень дурно поступил с миссис Гамильтон, – гнула свое Анжела, – поэтому они его ищут.
– Но это же неверно, Анжела, – возразил Джон. – Это ошибка. Если ты мне не веришь, спроси у Луизы.
– Откуда ей-то знать? – насмешливо перебила его Эмили. – Откуда старой тряпичной кукле знать такие вещи?
Очень медленно Анжела наклонилась и опустила бумажный пакет на пол, потом повернулась к ним обоим спиной и замерла в почтительной позе перед куклой.
– Доброе утро, Луиза! Ты хорошо спала? Луиза, скажи, ведь правда, что Эмили просто злая и сварливая дура?
После небольшой паузы она повернулась с торжествующим видом к сестре, на ее физиономии было написано злое торжество.
– Она говорит, да. Ты сварливая дура. – И снова к кукле: – Ты пригласила сюда Джона, Луиза, да? Ты поняла, что в лесу искали его и решила его спрятать у себя, потому что ты знаешь, что они неправы, миссис Гамильтон– мерзкая, хитрая врунья, да к тому же и воровка. Она бессовестно лгала, когда говорила:
«Милая Анжела, это наша дайна, не правда ли, и я подарю тебе точно такой же…»
Выдержав положенное время, девочка обернулась к Эмили и высунула язык:
– Дура, остолопина! Ты же ничего не знаешь! Луиза его пригласила. Она говорит…
Эмили искоса взглянула на Джона и побежала к выходу:
– Я сейчас же позову этих людей. Скажу им, что Джон здесь и что он…
– Не смей!
Анжела набросилась на сестру, схватила ее за косу и принялась молотить, что было сил кулаками:
– Не смей! Луиза говорит нет! Луиза этого не хочет!
Снаружи донесся громкий сердитый голос:
– Здесь никого нет,/Фред. Может быть, он повернул назад к дороге?
Джон замер, впившись ногтями в ладонь правой руки. Он ясно слышал, как ломались ветки под ногами этого человека. Ему даже удалось различить его тяжелое частое дыхание.
С притворным плачем Эмили упала на пол. Анжела встала над ней в позе повелительницы.
– Значит, Джон должен остаться? – спросила Эмили.
– Да. Да. Да!
