— Не понимаю, как могли лансяне скрывать подобное два месяца! — Воал еще не видел помощника, но не мог больше сдерживать слов. — Так, успокойся! — сказал он самому себе, следуя в залу.
Мьерус был худ и невысок, чернобров — лишь брови выдавали цвет его волос, так как череп был начисто выбрит, по обыкновению воалов. Одет он был в коричневые шаровары и светло-зеленую рубаху с широкими рукавами, на ногах — сапожки со слегка загнутыми носами — любимые походные. В таком виде он путешествовал по своей воальской ответственности, которая тянулась через всю местность Утольской гряды. В таком виде Мьерус посетил этим утром Лансу…
Он многое увидел и узнал. Всего за один день. Поздно узнал!.. За это теперь и корил себя. Как он — воал, которому поручили покой Щетины, — проглядел такое! Два месяца у самого его носа орудуют неизвестно откуда взявшиеся прелестницы, убивают мужчин, как местных, так и проезжих. Два месяца! Сколько смертей, осиротевших жен и детей! Целая деревня в страхе молчит!
Мьерус отправился в Лансу для того, чтобы проконтролировать продвижение отряда, ведущего к Дому будущего Воина Света — Руртуса. Воал прибыл в деревню ранним утром и узнал, что отряд подвергся жестокой атаке девиц-людоедов.
Как думал Мьерус, прелестниц давно уничтожили и их просто не существует. Но они появились снова. И снова творят свои мерзкие дела.
Воал не показался следопытам. Он видел гору трупов, вывозимую за пределы деревни. Но видел и то, что принц жив и невредим. На время Мьерус оставил наблюдение за отрядом, пообщался с хозяйкой печально прославившегося постоялого двора, местным старейшиной и все выяснил.
Поздно! Слишком поздно!..
Будь Мьерус прозорливее, удалось бы избежать многих смертей, в том числе и десятка следопытов. Но он не выявил двухмесячного засилья прелестниц в своей подопечной деревне.
Теперь же нужно действовать так, чтобы ситуация еще более не ухудшилась.
Отряд продолжил путь. Мьерус вернулся в свою Воалию.
— Я не воин и в качестве воина следопытам не пригожусь. Но я должен быть рядом. Незаметно для них я буду поблизости и сопровожу отряд до границ Щетины.
— Мне оставаться здесь? — Неромус стоял у воальского кресла.
— Да, но будь начеку. И с оружием не расставайся. Ты хорошо владеешь клинком и за себя постоять сможешь.
— А что же с прелестницами будем делать?
— Сначала Руртус. Сейчас важнее, чтобы он добрался до Суниша.
— До Суниша?
— Отряд понес большие потери. Миссия под угрозой. Я надеюсь, в Сунише они смогут усилиться еще следопытами. Самые лучшие были и остаются в составе отряда, но в Доме есть еще опытные люди. Например, Димус.
— Но как они узнают?
— Набрус послал в Дом гонца. Если он доберется, подкрепление будет.
— Очень надеюсь. Новый Воин Света нужен Круму. Ведь так, учитель?
— Нужен гораздо больше, чем я или ты! Больше, чем любой из нас! — Воал поднял вверх указательный палец. — Но об этом тс-с-с, — приставил его к губам.
Помощник закрыл глаза, сосредоточивая свои мысли на том, как сильно он хочет, чтобы все закончилось хорошо. Воал тем временем вытянул из ножен короткий клинок, поднял перед собой, дотронулся пальцами, проверяя его остроту.
Снова открыв глаза, Неромус увидел блестящее лезвие у лица учителя.
— Никогда прежде мне не доводилось применять его по назначению, — тихо промолвил воал, — но, если придется, я буду драться…
Он быстро поднялся с кресла, поместив меч обратно в ножны.
— Пойдем, Неромус.
— Да, учитель.
Вместе они проследовали до выхода, где воал накинул поверх рубахи походный плащ с капюшоном.
— Больше всего я боюсь, чтобы прелестницы не увязались за отрядом. Одна из них погибла в ночной схватке, и они могут возжелать отмщения, — говорил Мьерус, стоя на крыльце. — Но это в худшем случае. В лучшем — прелестницы останутся в Лансе, а мы их достанем. Только чуть позже. Ты же, Неромус, оставаясь здесь, должен обеспечить следующее: мужчин Утола необходимо оповестить об опасности. Первыми должны стать жители деревень, находящихся в окрестностях Лансы. Далее действуй по ситуации. А сейчас немедля посылай гонцов.
Воал осматривался, словно выбирая предполагаемое направление пути. На самом деле у него был один путь — за отрядом. Быть их незаметной тенью, сопровождать и увидеть то, чего они не увидят, услышать то, чего не услышат.
Мьерус напоследок глянул на молодого помощника. Он доверял ученику и верил, что тот сделает все как нужно. Они оба сошли с крыльца и, без эмоций попрощавшись, разошлись в противоположные стороны…
Полный решимости, воал пришпоривал своего скакуна, и тот мчался вперед во весь дух, держа путь туда, где проходила горная дорога, ведущая следопытов на запад.
Ситуация была такова, что в важном деле Мьерус впервые действовал не по указанию Дома, а по собственному усмотрению. И его усмотрение говорило воалу о том, что он принесет большую пользу, если не станет присоединяться к отряду, а будет следовать рядом, неподалеку — то впереди, то сзади, проверяя та планируемых остановок и возможность преследования отряда враждебными силами.
