Отряд, как и положено, покинул селение утром. Обнаружив всадников на дороге, воал не увидел Садиуса. Это показалось ему странным, ведь в Дом уже послали одного следопыта. И за стариком, насколько знал Мьерус, предводитель никого ночью не отправлял.
Или отправлял, но…
В общем, исчезновение Садиуса осталось для воала загадкой, которую он надеялся разгадать позже.
Еще одним интересным фактом стало то, что Рора — дочь погибшего старика — отправилась прочь из дома родителей и направление выбрала вслед за отрядом. Она была далека от следопытов, но все же спешила, видимо желая их настигнуть.
Возможно, Мьерус ошибался и девушка стремилась куда-то еще. Но куда?
Впрочем, найдя утолианку, воал быстро ее оставил. Следопыты приближались к Минестору. Их ожидал нелегкий переход. Мьерус хотел быть поблизости.
Несмотря на все тяготы, гору успешно преодолели.
Вечерело. Отряд остановился в одном из дворов деревни Истна. Воал же зашел в соседний дом. Он потратил много энергии на путешествия по воздуху, и сил совсем не осталось. Полный отдых — хотя бы несколько часов — был просто необходим.
— Я утольский воал. — Он говорил тихо. — Узнаешь?
— Узнаю, Мьерус. Конечно, узнаю! — отвечал ему хозяин, обрадованный таким визитом.
— Это хорошо, что узнаешь. Мне нужен отдых… Но сначала, — Мьерус устало присел на деревянную лавку, — у меня есть просьба. Даже задание.
— Для вас — что угодно! — с готовностью выпалил мужчина.
— Проследить за соседним домом.
Воал объяснил, что и как нужно сделать, сказав не больше, чем следовало знать этому человеку. Затем прошел в отведенную ему комнату.
Хозяин, всю ночь не сомкнувший глаз, еще спешил к комнате своего почетного гостя, когда тот очнулся ото сна.
Воал сразу понял, что его ждет неприятная новость. Он встретил мужчину уже в коридоре. И сразу прочитал все, что было нужно. Положив ему руку на плечо, Мьерус поблагодарил за службу, за приют и покинул дом.
Расправа над Садиусом вселила в воала уверенность в том, что отряд все же преследуется. Он знал, что Набрус начеку и готов отразить атаку, но теперь очень сомневался, хватит ли у предводителя сил и людей на весь путь до Нулора.
У воала теперь появилось какое-то смутное чувство, что Хишус, отправленный за помощью после нападения прелестниц в Лансе, мог быть также остановлен девицами. И раз оставалась такая вероятность значит, нужно было подстраховаться.
Следопыты спешно покинули Истну. Мьерус тоже не стал задерживаться в деревне. Враждебных сил поблизости он не находил и напоследок окинул взглядом удаляющийся отряд. Воал больше не собирался следовать за ними. Полный решимости, он сам намеревался отправиться в Дом, чтобы привести помощь.
Стоя на холме, он глядел на еле заметные вдалеке точки семерых всадников.
— Ради них, Руртуса, Крума! Я смогу!.. Пусть даже это станет моим последним путешествием!..
Он не думал об огромной энергии, которая понадобится ему на то, чтобы быстро преодолеть такое расстояние. Просто знал, что преодолеет. Совершить задуманное Мьерус мог только за счет всей своей жизненной силы.
Ноги с трудом поднимались над каменистой поверхностью с редкими пучками коричнево-зеленой травы, выгоревшей под палящим светилом. На полет сил не осталось, и несколько последних часов пути Мьерус провел пешком. Незащищенные подошвы ног его были разбиты, но все же каждый раз поднимались снова для того, чтобы сделать очередной шаг. Острые камни впивались в ноги, но боли не было. Тело подчинялось могучей воле воала.
Наконец деревня предстала его туманному взору. Мьерус зашагал быстрее, едва завидев серые каменные дома с соломенными треугольными крышами. И все же раньше, чем он подошел к деревне, его встретили дружеские взгляды. Дружеские плечи приняли его уставшие руки, помогая идти, а потом и вовсе взвалили на себя его тело.
Прошло еще около получаса. Они оказались в одном из домов, вошли в тайную дверь и спустились в лабиринты Дома.
Воалу не было необходимости самому что-либо рассказывать. Вспоминающие прочитали все, что нужно.
Потом Мьерус заснул навсегда…
Этой ночью Рурт был во втором карауле. После дежурства он улегся в постель, но никак не мог уснуть.
Рора напомнила принцу его возлюбленную. Чем, он не знал. Может, некоторые черты лица имели отдаленное сходство. Он давно уже дал себе твердое слово не думать о прошлом и не терзать душу, а сосредоточиться на своей новой роли. Поэтому сразу же отбросил пришедшие в голову воспоминания о Бризе, скомандовав: «Запрещено!»
Снова подумал об утолианке. Не как о запавшей ему в сердце редкой красавице, а как о несчастной жене, в одночасье потерявшей любимого мужа и лишившейся желаемого будущего… А вдруг она беременна?!
