Воал Дамина вытянул толстые короткие пальцы в направлении парня. Плечи его приподнялись и потянулись назад, словно он пытался вытащить из молодого принца нечто очень увесистое. Щеки его надулись больше прежнего, зрачки закатились, и между веками виднелись только белые глазные яблоки, отчего лицо стало страшным. Все факелы на стенах одновременно погасли. Огонь в камине заметался, словно пытаясь оторваться от горячих головешек.
Из головы Рурта поползло что-то невидимое, потянулось к ладоням Серкуса, стало медленно всасываться в его толстые руки через знак-татуировку. Грузное тело воала сотрясалось, ножки кресла под ним прыгали с громким стуком. Голова старика поднялась от покатых плеч, показав, что у нее все-таки есть шея, и страшно задергалась. Огонь в камине продолжал метаться, как загнанный зверь. В полумраке комнаты с танцующими на стенах тревожными бликами все это выглядело ужасающим.
В голове хранителя Дамина проносились картинки ночного видения принца. Воал с силой вцепился в подлокотники своего огромного кресла, пытаясь удержаться. Он видел нечто большое и блестящее, похожее на яйцо. Это «нечто» пыталось проглотить Серкуса, а тот отмахивался, как мог, и остервенело кричал. Потом он просто открывал рот, но кричать почему-то уже не мог. Вдруг «нечто» куда-то исчезло, и появилось необычное женское лицо. Оно показалось Серкусу идеально красивым, таким, какое не встретишь в реальной жизни. В наступившей тишине воал услышал, как столь же красивый, но очень обеспокоенный голос предупредил: «Опасность! Смерть! Вспоминай — и останешься жив!»
Лицо исчезло так же, как и яйцеобразный обидчик. В образовавшейся пустоте какое-то время ничего не было, пока Серкус не услышал за спиной страшный рев и не повернулся назад. Там, грозно размахивая огромными крыльями, разъяренно плясал дракон. Такой же, как и тридцать лет назад, — в сновидениях Наиры. Из его жаждущей крови разинутой пасти вырывались языки пламени. Серкус чувствовал, как обжигают они его голую грудь и как он, воал Дамина, ничего не может сделать: руки не слушаются, силы покидают его, сознание уходит. А потом темнота…
Тело воала перестало трястись. Голова вернулась на место и вросла в плечи. Стул в последний раз сильно ударил ножками о пол и замер. Последовал громкий выдох. Глаза толстяка закрылись и открылись, приняв нормальный вид.
Воал немного отдышался. Сейчас ему было очень тяжело. Он даже осмотрелся по сторонам, будто испугавшись, что кто-то увидел его в таком состоянии.
Вытер тыльной стороной ладони проступившую на губах пену.
Серкус еще кое-что вспомнил. Затем небрежно взмахнул рукой, и потухшие факелы на стенах вновь загорелись. В комнате сразу стало уютно, пламя больше не металось в камине.
— Давно мне не было так дурно, — заговорил воал сам с собой.
Снова он выставил руку ладонью вперед в сторону молодого наследника.
— Проснись! — воскликнул воал.
Парень оторвал подбородок от груди и открыл глаза…
Ветер на улице стих, и теперь припекало солнце.
— Ни о чем не беспокойся, — успокаивал принца воал, выходя вместе с ним на крыльцо. — Занимайся привычными делами и думай только о хорошем. Например, о…
— Бризе, — понял его Рурт.
— Бризе, — кивнул воал.
— В том-то и дело! Я очень беспокоюсь за нее и за Целование. Мне кажется, этот сон как-то связан…
— Все будет в порядке, — не дал договорить Серкус. — Я тебя уверяю.
Толстяк увидел на повозке, стоящей во дворе, две большие бочки и расплылся в улыбке.
— Это тебе от отца! — сказал принц, проследив взгляд своего спутника. — Лучшее вино!
— Арт Дер Валерон меня балует. — Довольный, воал облизнулся в предвкушении славной выпивки.
Несмотря на все заверения Серкуса, молодой наследник оставался весь день обеспокоенным и нервным. Но не только из-за сна, увиденного прошлой ночью. Сегодня Рурту исполнилось восемнадцать. Кстати, хранитель Дамина по своей рассеянности забыл поздравить его с Днем Рождения. Однако парня это совсем не обидело. Вечером во дворце состоится пир в честь большого события, будет его возлюбленная Бриза, которая, как он надеется, станет в ближайшем будущем его супругой. Все мысли сейчас были только о ней.
Принц еще юнцом познакомился с дочерью ремесленника Гоинамона. На уроках языка в местной школе. В современном Дамине считается вполне нормальным, если наследник престола посещает уроки с обычными детьми. Сближение со своим народом приветствуется, хотя еще сто лет назад такое считалось недопустимым. Конечно, некоторые — настроенные особенно консервативно — знатные семьи и поныне нанимают для своих детей частных преподавателей. Но теперь это скорее исключение. За последние сто лет мир очень изменился. И если раньше принцу подбиралась невеста только из правящей элиты, то теперь другие порядки. Зачастую королевские особы вступали в брак с выходцами из семей среднего класса. Известны случаи и вовсе из ряда вон: нынешняя королева Легии была простой крестьянкой, но поразила сердце монарха и стала его супругой.
