Молодой Лидиус был родом из Легии. Эта страна, как и Катыр, большей частью лежала на севере, но ее населяли представители белой расы. Легийцы отличались высоким ростом, обычно крепким телосложением и светлыми волосами. Вот и Лидиус был абсолютный альбинос. В полумраке залы, освещаемой лишь пламенем камина, белый пук на голове отличал его от других следопытов. Чем-то Рурту он напоминал его самого.
— Хоть нас и скрывают стены городской Воалии, мы должны быть готовы ко всему. А уж после того, как покинем этот дом, тем более! — сказал принц.
Все согласно молчали. Он обвел взглядом всех собравшихся у камина. Немного задержался на утолиан-ке, которая не отрывала от него глаз. Ни на секунду.
— Среди нас больше нет предателей. Всем вам я верю, — продолжил принц. — И вместе мы выполним миссию! Во что бы то ни стало!
Теперь, когда они лишились предводителя, Рурт взял некоторые лидерские функции на себя. Нет, он не стремился быть абсолютным лидером. Но за последние девять дней понял достаточно, чтобы пытаться самому контролировать ситуацию. Принц понимал, что его окружают преданные друзья — иные не прошли бы такую проверку на прочность. Но теперь Рурт решил сам отвечать за себя, как за невероятную ценность для Дома, и сам руководить доставкой «ценности» в нужное место, не забывая слушать и уважать мнение тех, кому по-прежнему доверяет.
— Во что бы то ни стало! — повторил Рурт, сжав рукоять меча.
Никто из присутствующих не сомневался в его словах. И каждый готов был повторить их как клятву.
— Во что бы то ни стало! — не удержалась утолианка.
— Во что бы то ни стало! — сказал Манус и положил руку принцу на плечо.
— Во что бы то ни стало! — подхватили еще трое следопытов.
— Так и будет, дети мои! — раздался голос за их спинами.
Это сунишский воал Бильеус напомнил о себе. Он усадил их всех у камина и дал возможность поговорить, а сам погрузился в размышления в своем большом кресле. Укрывшись в темноте дальней части овальной залы, за время их долгой беседы воал не издал ни звука, чем почти заставил забыть о своем присутствии.
Этот почтенного возраста мужчина был совсем не похож на даминского «брата по цеху». Знакомство Рурта с воалами ограничивалось старым другом его семьи Серкусом, и с тех пор, как он помнил себя, считал, что все хранители городов должны непременно походить на даминца. С тех пор Рурт повзрослел, многое понял, в том числе и то, что представители одного ремесла не всегда одинаковы. Но все же, когда входил в это здание, готовился к встрече с неким жизнерадостным толстяком. Ошибся.
Бильеус был полной противоположностью даминцу. Он, несмотря на возраст, был строен, высок, худощав. И суров — никакой улыбки при встрече, эмоций и всего такого, а только строгий испытывающий взгляд, сухие вопросы, а далее — глубокие раздумья…
И вот теперь сунишский воал освободился от мысленного уединения и снова вернулся к компании из четырех следопытов, принца и утолианки.
— Так и будет, дети мои! — Он покинул свое кресло. — В Воалии сами стены помогают. Но даже если прислужники Врага проберутся сюда, вас успеют предупредить — у нас много друзей в окрестностях, и они присматривают за подступами к этому дому. Да, они не воины, не следопыты, зато они верны Дому! — Бильеус подошел ближе. — Но если даже враги и пройдут в Воалию, то потеряют здесь свою силу!.. Стены-ы-ы!
Старый воал подчеркнул последнее слово так, что трудно было не поверить ему. При этом обвел указательным пальцем овал залы. А затем очень проворно для своего возраста направился к выходу.
— Ждите.
Воал все с тем же строгим видом пронесся мимо них, так что ветерком овеяло волосы. Уже около самой арки, ведущей из залы в смежную комнату, а далее — к выходу из здания, он на секунду остановился, чтобы повторить:
— Ждите! Бильеус удалился. Первой заговорила Рора.
— Совсем не похож на даминского воала, — поделилась впечатлениями девушка. — Забыла, как его…
— Серкус — Принц повернулся к Роре. — Ты его знаешь?
— Плохо, как видишь. Раз даже имя не помню.
— Но видела его!
— Все, чем он похож с Бильеусом, это татуировка в виде пламени на бритой голове.
— Значит, видела?
— Да, мой отец…
Девушка прервалась. Она в очередной раз вспомнила родителя, которого уже не надеялась больше обнять.
— Ладно, как-нибудь в другой раз. Рурт понял, что ей нелегко говорить.
— Ничего, — вздохнула Рора и продолжила: — Мой отец ездил в Дамин. Специально к Серкусу. Правда, не говорил мне зачем. Но рассказывал много о нем, о его вкладе в спокойную жизнь города. Ничего подробного, но все же у меня создалось впечатление очень важного человека.
— Он такой и есть, Серкус. Он даже не важный, а великий и… веселый.
Рурт почему-то сейчас вспомнил о пристрастии толстяка к винам из королевских погребов Дер Вале-ронов. Он еле заметно улыбнулся.
— Но ты его видела. — Да.
— Значит, отец брал тебя в столицу?
