Париж, 1900 год. Лига Компаса – престижное тайное общество, в котором состоят молодые аристократы. Их жизнь роскошна и беспечна. Но все меняется, когда одного из них арестовывают за то, чего он не совершал.Из тени выходят коварные враги, давно жаждущие свести счеты с Капитанами. Однако Капитаны обладают тем, чего у их врагов никогда не будет: огнем в сердце, дружбой, что крепче семейных уз, и властью организации, которая уничтожит любого, кто встанет у нее на пути.Для кого эта книгаДля любителей Франции, XIX века, альтернативной истории и детективов.Для тех, кому нравятся книги про тайные общества.От автораВокруг общества «Лига Компаса» крутятся большие деньги и большие люди. Вместе с ними мы заключаем сделки. Ужинаем в роскошных ресторанах. Красуемся в платьях от кутюр. «Человек за бортом» – это ретродрама с детективными элементами, выдержанная в эстетике old money и по духу схожа с «Мародерами», «Тайной историей» и «Анастасией». И что еще важнее – она о дружбе и вере, которых часто нам так не хватает.
Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.
© Цой С., 2025
© Оформление. ООО «МИФ», 2025
Светлой памяти дяди Коли
У вас в руках – вымышленная история. Прямые или косвенные пересечения с реальными людьми, местами, событиями и организациями в ней случайны. Автор использует прошлое как пространство для размышления, не имеет цели обидеть кого-либо или задеть чьи-либо чувства, посягнуть на чьи-либо честь и достоинство и распространить недостоверные сведения и советует воспринимать все написанное исключительно как его фантазию.
История мира – это история борьбы между тайными обществами. В ее эпицентре мне случилось оказаться в последний февральский день 1900 года, на форуме журналистов всех секретных организаций Парижа.
Форум этот проходил в самом центре города, между башней Эйфеля и дворцом Трокадеро, в построенном ко Всемирной выставке павильоне, и для горожан выглядел как обычный деловой банкет. Именно так писали о нем газеты – размыто, без деталей. Банкет и банкет – какая разница, кто и где собрался поесть, выпить и поговорить о делах? Только потом выяснилось, что многие из участников этого банкета стояли непосредственно у штурвалов тех или иных влиятельных периодических изданий, а потому сами решали, на какую информацию проливать свет. Но знающие люди умели читать между строк и обратили внимание, что павильон, в котором проводился банкет, назывался
«Вспомни-ка, чьим символом является глаз, дорогая Софи», – корила я себя, облачаясь перед выходом в синий костюм-тройку. Тайна всегда на поверхности, там ее проще всего спрятать! Однако на форум меня сопровождал отнюдь не кто-то из вольных каменщиков. Моим спутником был Элиот Рэй Ричмонд, представитель другого старинного и менее известного тайного общества – Лиги Компаса. Его, одетого в строгий костюм из темно-синей шерсти, выделяли не убранные в лаконичную прическу длинные волосы и не дорогие украшения, а величественная осанка, небрежное спокойствие и рассудительный взгляд. В нем чувствовались магия и царственность. Я видела, как участники других обществ, на вид наши ровесники, склоняли перед ним голову с почтением и даже с чем-то похожим на страх. «Это он…» – перешептывались в толпе, когда мы проходили мимо.
Со мной же Элиот был весьма любезен: шутил, прикрывал бокалом улыбку, когда я смущала его комплиментами или сравнивала шляпу незнакомца рядом с перевернутой туфлей. Объяснял, что это не просто шляпа, а символ, но какой, мне лучше не знать. Казалось, он был в курсе всего. Каждый свой рассказ он начинал словами вроде:
– Софи, на сорок пять градусов, видите?
До начала официальной части он успел переговорить со многими, хотя чаще просто обменивался многозначительными улыбками и учтивыми наклонами головы. Мы обошли зал-ротонду по кругу несколько раз, развлекаясь выискиванием неких особых знаков в резьбе и лепнине колонн и портиков, украшенных статуями богов и богинь. Даже успели затеять игру «Кто это из пантеона?».
– Тяжелый вопрос… Я думаю, это Аполлон.
– Уверены?
– Ну да. Похож. Кажется, – замялась я.
Элиот оглядел благородную фигуру в струящемся одеянии и задумчиво помолчал.
– Боюсь, что это Артемида, – пробормотал он.
– А, да? – протянула я. – Знаете, эти древние греки все на одно лицо.
Элиот прыснул со смеху и уронил «Да-да», а я прикрыла глаза, сгорая от стыда. Благо время уже близилось к семи, и, точно в театре, прозвенел звонок. Звон шел из череды ложных окон над колоннами. Потом он сменился звуками оркестра. Играли начало «Волшебной флейты» Моцарта.
– Это особая композиция. Почти гимн, – наклонившись ко мне, объяснил Элиот.
Люди вокруг с благоговением поднимали головы к куполу. Звуки так и лились по его полусферическому своду, а сам он, расписанный золотыми созвездиями по темно-синему, парил в вышине, как небо.
Публика в строгих костюмах стекалась в центр зала, ровно под отверстие в форме круга в вершине купола. Стало тесно, но Элиота, а с ним и меня, будто окружала невидимая стена: нас не толкали. Внезапно совсем рядом оказался незнакомец – ростом чуть выше меня, смуглый, со шрамами возле носа и левого уха. Он опирался на черный зонт-трость. На лацкане траурного сюртука тревожным пятном светилась чуть увядшая белая лилия.
– Мое почтение, мсье Ричмонд. Я Алекси Левант, инспектор Восьмого штаба. Не подскажете ли, как мне найти Валентина Гранта, вашего друга?