Агриппина Павловна плакала, а муж смеялся над ее тревогами. Утешал ее — в меня пошел, будет толк. Сколько раз он говорил ей: «Запомни — корова петуха не родит». Он почему-то считал, что сыновья должны пойти в него. Раз он механизатор, значит, и им такая судьба.
Сын писал из Андреевки. А мать даже не знала, где находится эта деревня. Он писал, что устроился хорошо, что такой весны у него еще никогда не было. Агриппина Павловна иногда плакала над его письмами. Как-то он там, ее семнадцатилетний, непутевый?
Потом письма стали приходить из Верхне-Уральска. Саша учился в училище механизации сельского хозяйства. Агриппина Павловна думала — в отца идет. Прислал фотографию — сидит на тракторе, улыбка во все лицо. Она снова вспомнила мужа, у того была точно такая же улыбка.
Однажды пришло необычное письмо — с двумя подписями. Сын решил жениться. Далекая, еще чужая девушка Мария называла ее матерью, приглашала в гости.
Они приехали в Миасс вместе. Агриппина Павловна не узнала сына. Он подрос, стал шире в плечах. Басил, как отец. Как-то без него она спросила Марию:
— Ну, что он, работает как?
— Ценят его, — сказала невестка. — Проворный он и честный.
— Земля-то поддается?
— Поддается, — сказала Мария. — Раньше мы Андреевку называли островом в степи. А теперь степь отодвинули далеко, на много километров. Много распахали.
Маслихов приехал в Андреевку в шестьдесят первом. В Андреевке организовали новый совхоз. Название ему пришло само собой. Его земли в восточной стороне района. Потому и назвали Восточным. Всего земли за 40 тысяч гектаров. Это бывшие колхозные поля, да еще добавили от соседнего совхоза.
Хозяйство новое — совхоз «Восточный», но, как говорят, с первых шагов, бедное. Последние годы степь выгорала. Не жалко ковыля, но жаль хлеба, которые сохли на корню от степного солнца. Зимой в этих местах по крохам собирали снег, чтобы сберечь его до весны. Но его не хватало. К середине лета совсем не оставалось влаги, чтобы досыта питать пшеничные колосья.
До того как приехать в Андреевку, Маслихов учился в Троицком техникуме механизации сельского хозяйства. Подсказали ему: «Человек ты известный, а образование никудышное. Иди учись, пока молодой».
Кончил техникум, вернулся в Бреды. Предложили ехать в Наслединку, старую казачью станицу, главным инженером совхоза. Знакомые отговаривали: «Не сладишь ты с местными; оставайся в своем совхозе, чем тебе не по душе должность заведующего мастерской? А в Наслединке народ крутой, чуть что не по ним — лезут в занозу».
Поначалу его это насторожило. Не хотелось начинать новое дело с ругани. Но он согласился. Обещали помощь, да и сам он не был из пугливых. Хотелось попробовать себя.
Два года прожил он в Наслединке. Не всем нравился, знал об этом. С кем-то в горячности, по неопытности, поговорил резко. Может быть, и не так нужно было. Кто его знает? На новом месте всегда так. Учил других, сам учился. Потому и не хотел уезжать в Андреевку. Еще бы годика два-три, чтобы прокалиться на таком беспокойном месте. Да и побаивался Маслихов нового назначения. Шутка сказать, директор совхоза. Он каждый день видел, как нелегко его директору.
Маслихову сказали: «Ты молодой, в самый раз подходишь». Он возражал: «Мне еще самому нужен директор. Я только пять лет, как оторвался от комбайна. В главных бы еще походить».
«Нужно, Александр Петрович, — сказали ему. — Энергичный нам нужен человек. Чтоб себя не жалел, да на годы не оглядывался, не считал, сколько осталось до пенсии».
Вот так и стал Александр Петрович Маслихов директором совхоза «Восточный». С пятьдесят шестого, за пять лет, одолел трудный для него путь от комбайнера до директора совхоза.
ПЕРВЫЙ ДОМ СОВ. ИМ. ГОРЬКОГО.
Александра Еремина принимали кандидатом в члены партии. Он рассказал о себе. За его двадцать семь лет много еще не произошло. Целинник с пятьдесят четвертого, нынче первый юбилей в его жизни, десятилетие целины. Служил, снова вернулся в Андреевку, женат, двое детей. После уборки пашет, зимой — в мастерской токарем работает. А осенью, забыв про усталость, убирает хлеб. В общем, все о нем известно. У всех на глазах живет, работает.
— Вопросы есть? — спросил секретарь парткома Василий Алексеевич Ширшов.
— У меня вопрос, — сказал Маслихов. — Как к уборке готовишься?
— Комбайн готов, — ответил Еремин. — Жатку бы мне — ту, что в прошлом году была.
— Жатка будет. Но хлеб нынче трудный. Кое-кто от широкозахватных жаток отказывается.
— Я возьму. Зачем нам по старинке тянуть?
— А звено возьмешь?
— Это обязательно, Александр Петрович. Как в том году.
— Новеньких дадим.
— Обучим, — улыбнулся Еремин. — Не привыкать.
— Вот тебе первое партийное поручение, — сказал Василий Алексеевич Ширшов, — чтобы твое звено было лучшим. Подбери ребят, подумайте, сколько сможете убрать…
В прошлом году совхоз получил новую жатку. Такую еще не видели здесь. Захват десять метров.
— Это и есть знаменитая ЖВН-10? — спросил Александр у Маслихова.
— Она самая, — сказал директор. — Нравится?
