Сего не будет, даже если б я сумел благодарить верховную десницу за посланное мне такое испытанье, и даже если б я сумел благодарить того, кто был причиной, как будто я бы смог хоть что-то предложить.
И если из-за собственной корысти я возлюбил такого человека, то милосердие мое не будет чистым.
И только когда почувствую, что я люблю его без задней мысли, тогда я в меру мудрости взойду; когда почувствую, что жизнь свою готов я за него отдать и зла не замечать, которое он мне творит.
Скажу, что именно тогда достигну я единой точки, которая способна служить противовесом беззаконью.
И здесь Тобою данный образ, святой и сокровенный Искупитель; Тебе единому должны мы следовать во всем, не забывая, что мечтанья наши являются причиной помыслов греховных.
Привязывать свой взор не стану я к земным скорбям. Моя душа настолько окунется в печаль земную, что не познает впредь покой Своего Бога, господство смерти обретя, взамен господства вечного единства.
Однако мне негоже взирать, не прерываясь, в небеса. Ведь радости мои столь жизненными и насыщенными будут, что существующее зло душа моя забвению предаст, и окажусь я чуждым ко всем скорбям своих же братьев.
И для чего мы знанье обретали добра и зла? Не можем мы освободиться от этой задержки правосудия. Мы не смогли бы в нашем мiрe испытывать чистейшую и продолжительную радость.
Но мы бы в нем не выдержали также зла абсолютного без перерывов. Ведь если солнце не опускалось бы за горизонт, оно бы нас пожрало. И если бы оно не восходило никогда над горизонтом, то наша земля бы превратилась вскоре в безжизненную глыбу, над которой бесплодность и небытие бы распростерли власть свою.
Ударил и отверг я сам ту долю своего наследства, которую Ты преподнес мне с такою щедростью. Так уплати же долг мой. И если я сделал зло кому-нибудь посредством беззаконья, воздай добром им благодаря своей любви. И я теперь обязан лишь милосердие творить и о прощении Тебя просить.
Когда б сумел я исцелиться от собственных недугов и от недугов своих братьев, тогда Господне имя во мне бы возродилось ветвью золотой, дав власть моей руке путь в бездну затворить.
Герои легендарные, вы сами вскоре бы пришли, поэмам повинуясь, оружие победное принять из рук своих воображаемых божеств!
Тогда бы возгласил я гимн священный, который непрерывно ангелы покоя воспевают в городе святом; и этот гимн гремел от Завулона до Иуды, поскольку Иакова звезда явилась слить их два народа и царства два.
Увы! О, если б человек всегда ребенком оставался, то зло бы не смогло ни им, ни мыслью овладеть его. И человек спокойно возрастал бы в мудрости. И стал бы крепким и высоким он как древо дуба между иных лесных пород.
И только Ты, друг верный, всегда сражался за него, о чем он часто и не ведал. И если, чтобы выполнить закон, он должен был предаться непременно битве, то зло увидел бы, но не познал его бы в своем сердце. Когда в невинности его всегда бы пребывало сердце, тогда его рука и слово предстали б ужасом смертельным для врага.
Святое слово, дай покрыться мне летами детства: чем больше человек сквернится, тем больше он становится слабее, добычу для своих соперников являя.
И на вершине потрясающих строений, на страшные расходы возведенных и представляющих собой сугубое величье, я видел естество, смиряющее человека произведеньями простыми.
Над этими плодами роскоши взошел побег легчайший моха, собой изгладив всякое людей произведенье с гордынею высокомерной их.
Ты в силах действовать, преобразуя все, хотя произведения природы являются твореньем непрестанным. Свой труд она повсюду распростерла и никогда не замечает твоей работы.
Но важно ли природе, как ты преобразуешь всякие субстанции? Не обрели ли славы больше жемчуг и алмаз, чтоб, выйдя из ее жилища, с почетом разместиться на венце царей?
Итак, в обыкновеньях этих и условностях роскошных твой разум уловил черты того, что некогда ждет человека истины!
О, если б ты поднялся до идеи храмов величайших, в которых человек покоя будет обитать в веках грядущих, где злато чище золота земного и камни драгоценные прозрачнее алмазов; они служить не перестанут знаменьем вечным славы и добродетелей его!
Так пробудись же, вновь званье превосходства обретая над естеством самим; убогие труды твои исчезнут, и чудеса вселенной, собранные вместе, сравниться не сумеют ни с одним из подлинных трудов твоих. Но сможешь ли ты действовать под взором Бога Своего?
Сколь естество безмолвием объято, творя лишь промыслительное Богом. Все повеления Его она вслепую исполняет, ни памятью и ни сознанием не обладая о том, что совершает.
