Честный вы человек, а что толку? Двадцать дет на Севере проработали; а денег-то ни гроша… И жена ваша всю жизнь в нетопленных конторках проторчала. Свежих огурцов, молока свежего вдоволь не ела, а теперь будет суп из соленой горбуши варить. Эх, Григорий Николаевич!..
Лопаев, вслушиваясь в эти слова, никак не мог сообразить, куда же клонит Полев. А тот продолжал:
— Пенсию оформлять надо. Езжайте-ка на Север, да и оформляйте документы. А на обратном пути посылочку захватите. Риска никакого, а деньги вперед плачу. Вот они, — приоткрыл Полев внутренний карман модного пиджака.
— Государство не пострадает, не ворованное золого повезете, старательское, — убеждал он. — Из этого золота врач зубы сделает… Опять людям польза! А за государство не бойтесь: оно свое возьмет…
Лицо и 'сильная шея Лопаева покраснели, на висках напряженно вздулись вены. Он понимал, что Поле© несет чушь, что государство» всю жизнь платило ему и жене огромные деньги, позаботится оно и об их старости. А если действительно не было на Севере бдоволь свежих овощей и молока, то уж в остальном-’го они никогда себе не отказывали. Что ни отпуск, то поездка на курорт, не задумываясь, покупали они дорогие пальто и костюмы, хрусталь и ковры.
Не было у Лопаева оснований обижаться на государство и на судьбу, не было. Но разве сможет он удивлять ресторанных официантов изощренностью своего вкуса, не имея в кармане тысяч, многих тысяч? На пенсию не разгуляешься, а от своих привычек он отказаться не может. Он не такой, как все, он имеет право жить. Широко и красиво…
Думая так, Лопаев почувствовал брезгливость к По- леву. Ему захотелось схватить его за лацканы пестрого дорогого пиджака и вышвырнуть в окно вместе с рамами, стеклами, шторами. Он постарался представить, как это могло бы выглядеть, и не удержался от улыбки.
— Чему вы улыбаетесь? — испуганно спросил Полев, отодвигаясь вместе со стулом.
— Деньгам, деньгам, которые у тебя в кармане и которые нужны мне. Деньги мне нужны, понял? Деньги, а не сказки. А что ты — сволочь и меня сволочью считаешь, я знаю.
Полев обозлился, заговорил быстро-быстро, срываясь с хриплого шепота на визгливые выкрики. Между его редкими зубами, покрытыми золотыми коронками, пробивалась слюна.
