Однажды мы перешли границу. Это был чувственный, но не жестокий секс. Он говорил мне только самые нежные слова на свете, и моё сердце оттаивало. Моя вера в мужчину возвращалась. Я чуть не плакала от счастья. В те минуты близости я не пыталась завоевать его любовь через секс, как часто бывает с девушками, в том числе как некогда было со мной. Я ничего не хотела от него, просто позволяла ему дарить любовь. Мы обменивались взглядами, и он не прятал свои глаза, как делают иные, чтобы, не дай бог, женщина не обнаружила в них нежность. Он не стеснялся, что чувствует так, как чувствует, что радуется, что я разделяю эти мгновения с ним. Это был не механический акт, а именно занятие любовью. Мы заснули в обнимку и проснулись в той же позе. Я почувствовала к нему огромную нежность, даже некоторую любовь… Однако не влюблённость. Хотелось расцеловать его всего, каждую его клеточку… С ним как за каменной стеной, он верен, откровенен, с чутким сердцем и способен любить. Я смотрела на него и понимала, насколько мне с ним хорошо.
Однако каждую мою эмоцию к Алексу сопровождала грусть о том, что я не могу полностью ему отдаться, несмотря на все его старания, и как будто даже не имею права… Недавно я перестрадала свои чувства к Сэму, но он всё ещё был в моём сердце. Я думаю, именно в этом было всё дело. К сожалению, невозможно легко вытолкнуть кого-то из своих мыслей и души, если этот человек на самом деле что-то значил для тебя. Я любила Сэма и, встречаясь с Алексом, не могла ничего поделать с моим упрямым сердцем. Разум говорил мне, что с Алексом всё будет проще и у меня есть шанс быть счастливой. В то время как даже если бы я и стала серьёзно встречаться с Сэмом, мне предстояло бы жить с его неизбежным взвешиванием каждой эмоции, недосказанностями, неустойчивостью и непостоянством. Сэм пережил много разочарований и, наверное, решил больше не испытывать глубоких чувств. Он был добр к людям, но не хотел разочаровывать их, то есть подвергать тому, что пережил сам. Поэтому каждая эмоция, которую он испытывал, подвергалась тщательному анализу, и выносился вердикт: чувствовать или нет. Увы, такова была ситуация. Что бы ни делал Алекс, я не могла полюбить его до того, как разлюблю Сэмми. Проблема была также в том, что я не хотела избавляться от любви к Сэму, мне казалось, что таким образом я его предам. Глупо, не спорю.
Алекс тем не менее не терял уверенности, что добьётся меня и его любовь растопит моё сердце. Признаться, был момент, когда я тоже так думала, но жизнь доказала, что я ошибалась. Моё сердце, раненное мужчинами моего прошлого, почти оттаяло благодаря преданности Алекса, но, притягивая и отталкивая его, я, в свою очередь, губила его прекрасную душу. Клянусь, это правда, я полюбила его очень сильно, но какой-то родственной любовью. Сердце женщины всё так же принадлежало не ему.
Алекс был очень чутким и чувствовал это. Он становился всё раздражительнее и злее. Наблюдая за этим, я расстраивалась. Ситуация становилась совсем запутанной, и одним осенним днём, обстоятельно поговорив обо всём, мы решили приостановить наши отношения, хотя бы временно. Я очень боялась разбить ему сердце. «Ну почему я стала встречаться с таким хорошим мальчиком? – думала я. – Почему он не выбрал кого-то другого?» Он был так ко мне добр, и я не хотела убивать в нём любовь, хотя всё к тому шло… Оттого я и остановилась. Я надеюсь, что приняла верное решение перестать видеться в настоящем, не отвергая возможности отношений в будущем, не торопить события, подождать и посмотреть, как сложится наше чувство друг к другу, как только из моих мыслей выветрится устойчивый образ Сэма. Мы положили наши отношения в холодильник на сохранение, не заметив, что он уже давно не работал.
Soundtrack:
В Лондоне очень много прекрасных парков. В тёплые дни всё население города выползает понежиться на солнышке в Гайд-парке, Грин-парке, Реджентс-парке. Любовь населения, не избалованного солнечными днями, к отдыху на природе распространяется даже на самые непритязательные, маленькие и неухоженые садики и лужайки. Даже на лице Канари Ворф, делового района Лондона, остались непобритые островки травы между небоскрёбами. Такие лужайки – излюбленное место обеда многих работников финансовой индустрии. На одной из них был установлен огромный телевизионный экран, по которому в основном транслируются спортивные соревнования. Мужчины и женщины в деловых костюмах, обычно в промежуток с двенадцати до двух дня, с нескрываемой радостью выходят из офисов, устраивая часовые пикники на траве. Некоторые приносят вино и на целый час совершенно выпадают из рабочей атмосферы, расслабившись и наслаждаясь солнцем. Ланч на траве настолько популярен, что если вы придёте в час пик, то практически невозможно найти место присесть, особенно если идёт трансляция Уимблдонского теннисного турнира.