Я верила, что Келли говорит правду. Более того, у меня возникло ощущение, что Тони специально нашёл повод, чтобы избавиться от наскучившей ему гёрлфренд. По телевизору мы видели истинного джентльмена, который любит свою прекрасную Джульетту и умрёт с ней в один день. Настоящий Тони не мог избавиться от этого имиджа. Он джентльмен, он рыцарь. Увы, случилось недоразумение, роковое несчастье: ему надоела его девушка. Как же джентльмену-рыцарю от неё избавиться? На самом деле, легко! Так, как делают многие мужчины с подобным имиджем: она должна бросить его сама либо совершить нечто такое, что злыми самцами не прощается – измену.
Выставив её виноватой, Тони, окружённый друзьями, со спокойной совестью игриво подмигивал девушкам на танцполе. Его теперь уже эксгёрлфренд стояла и плакала, наверное сожалея о том, что чмокнула Марка, не подумав, как это может выглядеть со стороны, перебирая в мыслях прочие сцены за сегодня, которые могли аккумулировать гнев и ревность Тони. Наивная. Ничто сегодня не спасло бы их пару от разрыва.
Тони давно принял решение и всего лишь искал повод. Помните, как в школе, на уроке истории, учителя подчёркивали разницу между поводом войны и причиной. Поцелуй Келли был прекрасным поводом для разрыва. Тони вцепился в него и ничего понимать не собирался. Причиной же являлось то, что две недели назад Тони познакомился с Бьянкой, очень красивой блондинкой. Сначала он говорил себе: «У меня есть девушка. Я её люблю». Через некоторое время голос совести смягчился: «У меня есть девушка, но мы не подходим друг другу по характеру. Она слишком пресная и скучная…» Ах, а ведь ещё совсем недавно «пресная и скучная» воспринималось им как «девушка с ангельским терпением, восхитительно спокойная».
Он столкнулся с Бьянкой на днях в супермаркете. На ней было полупрозрачное белое платье, а волосы, распущенные волнами по плечам, были перевиты розовой лентой. С тех пор её образ преследовал Тони. Он хотел её днём и ночью, но, будучи джентльменом, упрекал себя в том, что позволяет себе думать о Бьянке, в то время как у него есть Келли. Упрекать себя долго, как и многим из нас, ему свойственно не было, поэтому вскоре из жертвы его гёрлфренд превратилась в стерву, которая контролирует каждый шаг бедного мальчика и не даёт ему воздуха. Так среди эротических грёз и фантазий о прекрасной Бьянке созревал его коварный план избавления от Келли.
Келли, потрясённая случившимся разрывом с любимым, вышла из клуба сама не своя. Разговор с Тони не закончился миром. Её теперь уже бывший оставался непреклонен: у них всё кончено. Девушка проклинала себя за то, что пошла сегодня в клуб, ненавидела Марка, хотя знала, что ничего плохого не сделала, снова и снова прокручивала в памяти произошедшую ссору, думая, что нужно было бы сказать, чтобы Тони смягчился и простил её. Вернувшись домой, она не спала всю ночь, плача и взрывая себе мыслями мозги. Под утро девушка настолько накрутила себя, что была готова совершить самоубийство, но в последний момент передумала, пожалев родителей.
После того как Келли ушла, Тони провёл вечер в компании разных девушек. Он был не прочь переспать с какой-нибудь из них в эту же ночь, но опасался омрачнения своей репутации: его друзья могли не понять того, что он так быстро забыл Келли и кинулся искать замену. Да и ему самому было от этого не по себе. Ссора с Келли оставила неприятное послевкусие. Тони ощущал себя подлецом и лгуном.
Мой вечер тоже не прошёл как по маслу. Помимо изобилия высокомерных молодых людей произошло ещё одно разочарование: с моего жакета от Армани срезали бирку. Мне было не принципиально, есть ли у меня на одежде лейбл или нет, но сам факт того, что кто-то поглумился над моей собственностью, к тому же пытаясь что-то мне этим доказать, был очень неприятен. Ненавижу, когда кто-то пытается высказать свою точку зрения втихомолку и за чужой счёт, не считаясь с чужими доводами, которые также могут быть разумны и не менее аргументированны.
Наличие лейбла Армани на моём жакете ничего для меня не значило. Мне просто понравился этот жакет в витрине магазина, и я его купила. Всё было очень незаметно и вежливо: один маленький лейбл на внутренней стороне жакета. Кому он мешал? Кого он оскорблял? Я не понимала, хотя ситуация меня позабавила. Хитрый ход, если бы я и правда придавала лейблам большое значение, осуждая тех, кто их не носит.
Я оказалась не единственной жертвой идеалиста-революционера-провокатора-психопата. Многие в зале заметили, что с их куртками, пиджками, накидками, которые лежали без присмотра всю ночь на софах, произошло то же самое. Посетители никак не могли понять, кто из присутствующих сделал подобное.
– Здесь же все такие, как мы! – воскликнул кто-то в сердцах, выразив общее недоумение.
Вокруг раздавались охи и ахи вперемешку с именами всех мыслимых и немыслимых дизайнеров. Однако, конечно, всех успокаивало то, что будет о чём завтра поболтать с друзьями. Возможно, эта ситуация даже попала в газеты.