Я слышала шорох раздевания и одевания, шёпот и приглушённые вздохи, поэтому не торопилась вернуться в зал. «Боже мой! Нельзя оставить одних без присмотра!» – улыбалась я при мысли о Бекки и Роберте, особенно при мысли о Роберте. Все мои представления о стабильности его характера были поставлены под удар его поведением сегодня. Никогда не могла бы я предположить, что он осмелится на столь решительные действия по отношению к девушке, которую знает чуть более двух минут. Бекки же меня мало удивила. Она часто засматривалась на мужчин, размышляя вслух, с кем она смогла бы переспать, а с кем вряд ли.
Вообще, судя по недавнему социологическому опросу, проведённому одним известным глянцевым журналом, почти половина молодых людей в Англии имеет опыт секса на одну ночь. Более того, не иметь подобного опыта становится всё более и более странным в среде прогрессивной молодёжи.
Ещё более удивительно количество вкусивших однополую любовь: 80 % девушек и 75 % юношей.
У большинства этот опыт был в boarding schools.[43] В таких учебных заведениях школьники не только учатся, но и живут вместе с ровесниками. В boarding schools детей отправляют в любом возрасте, примерно лет до восемнадцати. Продолжительность обучения варьируется от одного года до двенадцати и даже больше. В Англии много очень хороших и престижных школ такого профиля, попасть в которые может не каждый. Часто эти учебные заведения практикуют разделение по половому признаку: школы только для мальчиков и школы только для девочек. Видя вокруг себя подростков только своего пола, взрослеющий мальчишка или девчонка невольно переносят возникающее сексуальное влечение на тех, кто их окружает. Не в каждой школе найдётся молодой симпатичный учитель противоположного пола, поэтому юное воображение отдаётся грёзам об однокласснике или однокласснице. Вероятно, по этой причине такое количество молодёжи имеет опыт однополого влечения.
Грег и пришедшие с ним братья Отис и Ларри закончили Винчестер-колледж в графстве Хемпшир. Мне стало любопытно, был ли у них опыт однополой любви, но я постеснялась спросить.
– Почему бы не позвать Ингрид и Джонатан? – спросила Бекки, душа которой после хорошего секса жаждала хорошей вечеринки. Я была не против. Ингрид и Джонатан пришли со Стефани, Майклом и Элеонор. Мне позвонили ещё пару человек, звали в бар. Я пригласила их к нам домой, потому что, похоже, pre-party дома переходила в home-party.[44] Я любила домашние вечеринки, они были несравнимо уютнее походов в клуб. Мальчики пошли купить ещё несколько бутылок вина, я достала не выпитую с прошлого раза огромную бутылку водки, принесённую тогда моим русским товарищем.
Я была слишком занята организацией дринков и закусок, и когда, наконец, я освободилась, Грег вовсю флиртовал с Элеонор. Они сидели рядом на софе, и он поглаживал ей пальцы. Он предназначался мне, но ни он, ни Элеонор об этом не знали. По большому счёту, Грег мне был безразличен, так что я не переживала. Ближе к ночи у меня тоже произошёл поцелуй. На этот раз с Майклом.
К часу ночи вечеринка стала утихать, и, наконец, выпроводив гостей, я легла спать в гордом одиночестве. Бекки хотела проводить их до порога, но вышла вместе со всеми и, неожиданно для себя оказавшись в такси, направлявшемся в клуб, вернулась только под утро.
Я проснулась в двенадцать дня. Бекки смотрела кино. Оказалось, она даже не ложилась спать.
– В этом клубе работает такой бармен! Зря ты не пошла! – говорила она, в то время как я, зевая, листала утреннюю газету. – Кстати, Майкл такой негодяй! Целовался с тобой, а в клубе подцепил какую-то девчонку и уехал с ней в неизвестном направлении!
– А, всё равно, – отмахнулась я, такого рода новости давно перестали меня волновать.
– Элеонор и Грег танцевали вместе всю ночь, но она не поехала к нему. Она ушла раньше него, а он уехал, когда клуб закрылся, с каким-то парнем, которого он знает, Робин, кажется, к нему на afterparty. По-моему, Стефани поехала с ними. Мне кажется, ей тоже нравится Грег.
– Мне показалось или Грег загорел? – спросила я Бекки.
– Он ходил в солярий с друзьями. Они купили десять сеансов и теперь ходят в солярий каждые три дня.
– В армии?
– Нет, каждый раз, когда они приезжают в Лондон. Мне кажется, загар ему к лицу. Там же они делают маникюр.
– Н-да. Знакомьтесь, британские солдаты.
Я иронизировала, хотя мне самой нравились метросексуальные мальчики. Я любила хороший парфюм на их изнеженном теле, руки, мягкие от крема и масел, маникюр и загар. Однако я считала, что ухоженность ни при каких условиях не должна выходить за рамки мужского поведения.
