Для Хомейни такое развитие событий сюрпризом не стало, и Иран ответил партизанской войной. В Ираке, где шиитов почти семьдесят процентов населения, власть Саддама Хуссейна и его безбожного БААСа удерживалась только в крупных городах на севере, практически оказавшихся в осаде. Дошло до того, что в Мосул, Эрбиль, Киркук и Сулейманию продовольствие и топливо пришлось завозить транспортными самолётами. Басра и прилегающие нефтепромыслы контролировались повстанцами и ни барреля нефти оттуда не отгружалось. Кувейт, где шиитов было тридцать процентов, свой берег Персидского залива пока удерживал, но все его вооружённые силы занимались только этим удержанием, полностью игнорируя задания коалиционного командования. Впрочем, американцы не сильно-то и настаивали, понимая, что если орды фанатиков из Басры ворвутся в Кувейт, то выжигать их придётся уже термоядерными средствами. В Саудовской Аравии шиитов проживало всего десять процентов, но, как на зло, все они исторически селились на востоке, на берегах залива, где и добывалась драгоценная сейчас нефть. Полномасштабную партизанскую войну там разжечь не удалось, зато теракты случались с пугающей частотой – по два-три в день. Турция ждала курдского восстания и тоже на фронте особо не напирала, так и не взяв Тебриз.
Кроме того, Иран активно перевооружался советской техникой, благо, золота ему хватало, а оно к тому-же и в цене подросло. Пока немного, всего на двадцать процентов, но тенденция к росту сохранялась, экономический кризис на Западе продолжал усугубляться, инфляция в США превысила знаковый рубеж – двенадцать процентов годовых, а золото хоть и утратило уже роль платёжного средства, как актив для длительных сбережений, оказалось весьма востребованным.
– Без масштабной сухопутной операции, американцам Иран не победить. – закончил свой доклад начальник ГРУ ГШ, генерал-полковник Павлов.
– Насколько масштабной? – Брежнев уже прочитал доклад ПГУ КГБ и масштаб представлял, но мало ли…
– Минимум шестьдесят дивизий, Леонид Ильич. Но лично я бы с шестьюдесятью не взялся эту задачу решить. Все коммуникации под контролем партизан, и сопротивление всё нарастает.
– А что турки?
– Как оказалось – полная дрянь. Валентных соединений у них много, но даже тактическую задачу по взятию Тебриза, решить они не смогли. Турция сейчас – что-то вроде Румынии в Великую Отечественную. Оставленную Одессу ограбить ещё могут, но не больше. Фронт бы я им не доверил, даже на второстепенном участке.
– Смогут американцы собрать шестьдесят дивизий?
– Не знаю, Леонид Ильич. Технически могут, а политической разведкой мы не занимаемся, это вопрос к чекистам – насколько им хватит запала. Всем уже понятно, что лёгкой эта война не будет, платить придётся не деньгами, а кровью.
– КГБ считает вероятным подключение к коалиции Пакистана.
– Для американцев это ничего не изменит, Леонид Ильич, если ещё не ухудшит. Пакистан может захватить часть иранского Белуджистана, в сложившейся ситуации никакой ценности из себя не представляющего – гористая пустыня почти без населения, а запросят под это дело они наверняка немало. Это ведь США могут замириться и уплыть домой за океан, а Пакистан останется уже между двух огней. Это вполне реально – нефти там нет, а ведь эту войну затеяли только ради неё.
– Повезло Ирану с прикаспийскими месторождениями. – кивнул Брежнев, – Никто, кроме нас, до них не дотягивается. Вероятность вступления Пакистана в войну – девяносто процентов, готовьтесь. Нам не помешает выход к Индийскому океану, даже в пустынях пакистанского Белуджистана.
– Мы планируем вступить в эту войну, Леонид Ильич?
– Мы – нет, а Афганистан может, если его спровоцируют. А ведь наверняка спровоцируют. – усмехнулся Брежнев, – Наджибулла парень молодой, горячий, на Пакистан злой… Готовьтесь, Анатолий Георгиевич, больше я вас не задерживаю.
– Разрешите привлечь генерала-армии Ивашутина, хотя бы в качестве советника?
– Привлекайте, если нужно. Но только предупредите его по-свойски, что если ещё хоть раз сунет свой нос в дела ПГУ КГБ, весь остаток жизни будет чистить от снега полуостров Ямал.
Встреча друзей, которую просил организовать Бельмондо, состоялась двадцать пятого февраля 1981 года в Малой Спортивной Арене Москвы, на матче тридцать седьмого тура чемпионата СССР по хоккею: ЦСКА – "Трактор". Кулуарной встреча не получилась, на матч приехал Брежнев и затащил всех в правительственную ложу. Два периода общались всей компанией, а в третьем Лёня отозвал Воронова для приватного разговора.
– О твоих успехах знаю, Максим, Андропов оценивает боеспособность "Каскада" как запредельную и уверяет, что с задачей вы справитесь.
– Постараемся, Леонид Ильич. Если "многомерное чудище" не вмешается, всё должно получиться.
– А если вмешается, нам будет уже всё равно, помню. Ты в курсе происходящего на Ближнем Востоке?
– Газеты читаю. – неопределённо ответил Воронов, – Наши, советские газеты.
– Газеты… – как от зубной боли поморщился Брежнев, – Они даже не представляют, о чём пишут. Исламские фанатики уже в нашей Сирии диверсии устраивают.
