Роман начался писаться шустро. При каждом свободном моменте времени усаживался за тетрадку. Задумывался роман про молодого мичмана, ещё с дореволюционных времён, про подпольную борьбу с царским режимом. Старался, чтобы главный герой не выглядел одиноким пиратом, а действовал в своих авантюрах с опорой на программу партии и указания старших мудрых товарищей. Перечитывая очередную законченную главу, сверялся с критическими постулатами, публикуемых в газетах: всё ли получилось в соответствии с позициями социалистического реализма?
Не было рядом человека, понимающего в литературных вопросах, сведущего в тех хитростях литературного ремесла и умеющего подсказать, как сделать, чтобы слова вставлялись в строчку, точно патроны в обойму со звуком «щёлк», чтобы строчки сливались в звучащую мелодию без потери интонации между ними. Чтобы персонажи дышали жизнью, а не выглядели картонными фигурками, говорящими бумажными словами.
7.
Дочка родилась – и роман зачах в своём развитии на второй главе, будто росток фруктовый, залитый под корни кипятком. Порою, по пути в семейное гнёздышко, заходил в народную пивную и там, в чаду, выстояв шумную очередь к чёрной бочке с сиплым насосом, качающим пенное пиво, наблюдал людскую гущу. Тот народ, для которого всеобъемлющая государственная сила готовила счастье коммунизма. При почившем грозном вожде тоже строили светлое будущее, но, оказалось, не в ту сторону строили, большие просчёты в строительных чертежах допустили. Признали ошибки – и пошли в ту же сторону, но другим путём.
Народ в чаду пивнухи больше напоминал команду на пиратской шхуне. Не просматривался на его лицах интерес к строительству коммунизма. У каждого за редким исключением в кармане пиджака или ватника заначены унесённые с рабочего места горсть гвоздей или кусок мыла. Рядом с пивной располагалась знаменитая фабрика «Свобода», и многие зашедшие завсегдатаи пахли разнообразно парфюмерными ароматами. Мужики с ближнего хлебозавода добавляли в пивную кружку утыренную фруктовую эссенцию – гомырку и этим запахом перешибали даже вонь от работяг с кожевенной фабрики. Пахло ещё селёдкой и мокрыми сапогами.
«Наверное, нельзя писать про то, как пахнет народ, – думалось Анатолию за столиком пивнухи. – Такое – ещё буржуазнее, чем про пиратов…»
Жена, находившаяся после родов в академическом отпуске, вовсю попала под влияние пропаганды своих погрязших в мещанстве родителей. В истерике и в байковом халате, заляпанном спереди манной кашей, а снутри грудным молоком заявила, встав руки в боки:
– А ты думаешь семью обеспечивать? Или дальше предполагаешь в семью крохи своей зарплаты?.. На деньги родителей существуем! Или я с Сонечкой – или твоя эта самая диссертация…
И как пехота после артподготовки, в атаку пошёл, присев за стол, тесть.
– Анатолий, – начал он вкрадчиво, – надо что-то менять кардинально в твоей жизни. Живёшь ты каким-то мотыльком задумчивым. Так серьёзные люди не живут… Вот что я тебе скажу: бросай к хренам свою диссертацию и устраивайся ко мне на завод. Меня в прошлом месяце утвердили директором. Мне нужен на моём заводе главный энергетик…
– Я не могу энергетиком. Образование у меня не по тому профилю. Из пушки пострелять – это, пожалуйста.
– Военное образование – образование универсальное для нашей страны. В любой отрасли народного хозяйства пригодится.
Дальше тесть, отмахнувшись от попыток юмора со стороны зятя, представил следующую диспозицию. Его завод в системе министерства обороны и при успешных выполнениях заданий партии и правительства бюджет завода будет практически неисчерпаем. Свои люди нужны в новой команде – вот был главный намёк на карьеру зятя.
– Что мне нужно будет делать по той должности?
– Вот это уже вопрос делового плана. Командовать и не пить. Бывший директор сам не просыхал от пьянства и других за это дело особенно не третировал. Вот и распустил народ, – многозначительно объяснил тесть. – Это у тогдашнего директора со времён культа личности в привычку вошло. Тогда такое было мнение, что затаившийся враг пьяницей быть не может. Пьющий человек – он весь как на ладони, а истинный враг хитёр и коварен… Командовать народом сможешь? – твёрдо спросил тесть и носовым платком из карманы пижамы промокнул обширную лысину.
– Командовать… Этому учили. Это смогу, – соглашающе покивал головой Анатолий.
– И не пьянничать! – добавил также твёрдо тесть, заглядывая сбоку в глаза зятя.
– И это смогу. Если того требуют сложившиеся обстоятельства.
В первый рабочий день на заводе, осматривая подведомственное энергетическое хозяйство, вошёл в образ некого капитана судна, принимающего под свою командование эсминец с личным составом, набранным из штрафников. Взгляд – в прищур и редкие команды голосом с хрипотцой. При осмотре заводской энергоподстанции обнаружил фляжку в распределительном щите, на котором табличка с черепом на жёлтом фоне. Открыл, понюхал – спирт. И на бетонном полу каблуком молча расплющил ту фляжку.
