Пока Оксанка рассказывала, мы как раз дошли через всю нашу немаленькую квартиру до входной двери, около которой громоздились две объёмные сумки.
– Тут есть всё необходимое, – заверила меня подруга. – Миска для еды и для воды, корм, наполнитель и два лотка.
– Почему два? – машинально поинтересовалась я.
– Ну, откуда ж я знаю. Шло в комплекте к коту. Может, потому, что киска не маленькая?
Я оглянулась, чтобы убедиться. Валентин Кузьмич сидел в дверном проёме и взирал на нас с презрительным прищуром. Размер у котика и впрямь был внушительный.
– А сколько ему еды давать?
– Он тебе сам подскажет. Тут не ошибёшься, Валя так разорётся, если голодный, что опрометью понесёшься его кормить. Если еды не хватит, а это более чем вероятно, то купи любой корм, он не привередлив. В общем, разберётесь, а мне пора бежать.
Не дав мне опомниться, подруга подхватила свою шубу и выскочила за дверь. А я осталась наедине со слегка пугающим меня животным. Валя не сводил с меня глаз, и выражение у него на морде при этом было достаточно зверское.
Я вытащила котовое приданное, и пока расставляла миски по дому, Валентин неотступно следовал за мной, правда, соблюдая дистанцию.
– Всё нормально? – обратилась я к коту.
Валя не удостоил меня ответом, но его взгляд красноречиво говорил, что девушке, разговаривающей с котом, о нормальности можно забыть. Он разве что лапой у виска не покрутил, развернулся и скрылся из виду.
Слегка обидевшись, я пошла звонить маме. Родительница заставила меня в мельчайших деталях расписать наш отдых, и это несмотря на мои ежедневные отчёты. На сотом вопросе я сдалась:
– Мам, давай я сейчас соберусь, приеду за Тёмкой, и мы продолжим?
– Пусть Артём ещё немного у меня побудет? Нам так хорошо вместе.
По маминой интонации я сразу смекнула, что с моим сыном что-то не так, и заволновалась:
– Что происходит, ма?
– Да, ничего такого. Тёма приболел немного.
– Что с ним? – спросила я вмиг осипшим голосом. В моей голове уже проносились картины одна страшнее другой.
– Да, ерунда, Настенька, ветрянка.
– Что? Как, когда?
– Пару дней назад высыпания появились. Но ты не переживай. Он нормально переносит, хохочет, когда я его зелёнкой мажу.
– Почему ты мне не сказала? Я сейчас приеду!
– Тебе нельзя, Настя. Ты же не болела в детстве, а у взрослых эта зараза тяжелее протекает. Не приезжайте пока. Считай, что у вас с Дэмианом отпуск продолжается.
– Господи, что же делать?
– Да, расслабься, Настасья. Помнишь, что у тебя мама врач? Я обо всём позабочусь, а ты женихом зай…
Мама замолчала на полуслове, потому что где-то совсем рядом раздалось зловещее завывание.
– Что это? – шёпотом спросила мама.
– Я не знаю, – так же тихо ответила я.
– Похоже на собаку Баскервилей, завывающую на болотах.
Прокравшись на цыпочках, я высунулась в коридор.
– Это не собака, мам, а кот, – выдохнула я.
За час разговора с маман я уже и думать забыла, что стала гордой обладательницей котофея. Но Валя умел «ненавязчиво» напомнить о себе.
– Откуда у тебя кот?
– Оксанка притащила, – вздохнула я.
– Слушай, Настя, коты так не орут. Надо тебе отца Никодима позвать.
– Зачем это?
– Пусть он демона из животины изгонит. Явно ж вселился кто-то в него.
– Ну, что ты придумываешь, мама. Не буду я экзорцизм тут устраивать.
– Хоть водичкой святой его окропи тогда.
– Мама, коты не любят воду. И если я его побрызгаю, то в него точно кто-нибудь вселится, и мне несдобровать.
– Ну, как знаешь, – я почувствовала, как маман на другом конце выразительно поджала губы. – Пойду, помолюсь за вас.
Распрощавшись с мамой, я поспешила в коридор, чтобы разобраться с внезапно включившейся сиреной, пока жильцы нашего элитного дома не переполошились. В голову мне пришёл только один способ заткнуть эту орущую пасть. И я попала в точку – утробно урча, Валентин принялся поглощать корм.
