— Коллега, не хочу показаться навязчивой, но не найдётся ли у вас бинта? — не давая ему опомниться, продолжила Иванна; осторожно присев, она поставила уцелевшую бутылку на пол и подошла к камину — сегодня на ней были чёрные гольфы, что не позволяло оценить масштабы бедствия визуально. Поставив раненую ногу на каминную решётку, она приподняла подол и опустила гольф, чтобы рассмотреть рану. От увиденного ей слегка подурнело — осколок, очевидно, чиркнул по вене; тёмная кровь текла ровной струйкой, впитываясь в чёрный трикотаж. — Коллега, я не тороплю вас, но вы рискуете вскоре иметь дело с моим обескровленным трупом, — добавила она, жалея, что кресло сейчас в лаборатории. — Извините, я пока на кровать сяду…
Она доковыляла до кровати, села на неё, скинула ботинок, вытянула раненую ногу поверх покрывала, старательно подстелив подол юбки, чтобы оставлять поменьше кровавых следов, и постаралась зажать вену. Снейп, стряхнув оцепенение, метнулся к шкафу, вытащил из одного из ящиков бинт, бросил его пострадавшей, затем сходил в лабораторию и вернулся со сложенной в несколько слоёв марлевой салфеткой, смоченной кровеостанавливающим зельем.
— Спасибо, — болезненно кривясь, Иванна протянула левую руку за салфеткой и согнула пострадавшую ногу в колене, чтобы проще было бинтовать.
— Позвольте мне, — буркнул Снейп, присаживаясь на край постели; он быстро наложил плотную повязку и посоветовал Иванне прилечь, чтобы немного уменьшить кровоток в ноге.
— Ой, я бы с удовольствием, но я сейчас могу только сидеть прямо, — грустно вздохнула Иванна. — Коллега, там, кажется, одна бутылка уцелела, вы не будете против выпить со мной в честь Нового года?
— Вы с ума сошли, ещё десяти нет! — возмутился Снейп, он по-прежнему выглядел слегка сбитым с толку.
— Перестаньте, занятия начнутся только третьего числа, у вас ещё два дня свободных, — решительно возразила Иванна.
К её удивлению, он покладисто принёс из лаборатории два стакана, один из которых он протянул Иванне, а второй поставил на также прихваченную в лаборатории толстую разделочную доску, которую положил на кровать.
Первый стакан вина он махнул почти залпом, чем порядком озадачил Иванну. Что же на него больше подействовало? Сама мыслеформа, столь резко брошенная в него или содержание этой мыслеформы?
— Вы завтракали? — спросила Иванна; Снейп отрицательно мотнул головой и разлил им вина. – Я, в целом, тоже, — к пирожным она почти не притрагивалась и сейчас жалела, что не попросила у домовиков какой-нибудь нормальной закуски.
Глянув на осколки бутылки у двери, Иванна вытащила веер из закреплённого на левом предплечье чехла и, сделав несколько сложных пассов, собрала бутылку вместе со всем содержимым воедино, смутно надеясь, что не привнесла в состав ничего лишнего, типа пыли или собственной крови с пола. В любом случае, она точно знала, что одной бутылки им не хватит — она всё ещё ощущала исходящие от своего визави волны обиды, только не совсем понимала обиды на что именно. С наполненным стаканом — уже третьим по счёту она осторожно отодвинулась к изголовью и с наслаждением откинулась на подушку. Спину и шею всё не отпускало.
— Северус, когда уже вы перестанете ждать подвоха с моей стороны? — к середине третьего стакана Иванна решилась прервать затянувшееся молчание.
Снейп всё это время сидел, опираясь спиной на столбик балдахина в изножье кровати, и периодически принимался сверлить Иванну колючим взглядом, чем жутко её бесил.
«Когда он уже напьётся и расслабится?» — с тоской подумала она.
— Вы полагаете, уже пора? — ехидно поинтересовался тот, допивая свой стакан.
Иванна замерла в замешательстве — на какой из вопросов он сейчас ответил: на тот, что она задала вслух или тот, что она слишком громко подумала? Судя по возникшей на его лице ухмылке, этот вопрос он тоже «услышал».
— Полагаю, давно пора, — фыркнула Иванна. — Поверьте, я никогда не скажу о вас за глаза того, что постеснялась бы высказать в лицо. Как, впрочем, и о любом другом своём друге. …Мы же переписывались с вами чёрт знает сколько времени! Неужели у вас сложилось обратное впечатление? — с упрёком посмотрела она ему в глаза.
— Неужели у вас сложилось впечатление, что я — лёгкий в общении человек? — парировал Снейп.
— У меня сложилось впечатление, что вы более вменяемы, — с обидой возразила Иванна, уже уставшая выбирать слова помягче. — Знаете, я умаялась обходить вас по километровому радиусу, опасаясь за каждый свой чих. Равно как и прикусывать язык каждый раз, вместо естественного парирования очередной вашей шпильки. Так что, идите-ка вы с вашими надуманными обидами далеко и без адреса!
К её удивлению Снейп и не подумал обидеться на её тираду. Аура напряжённости едва уловимо рассеялась. Он наполнил свой стакан и обновил иваннин.
— Предлагаю тост — за долгожданную откровенность! — провозгласил он.
Иванна, не веря своим ушам, потянулась вперёд, чтобы чокнуться в рамках поддержания тоста, но больная спина вынудила её поумерить пыл.
