…Картинок и звуков не было, только знакомая чёрная бездна. Значит, она всегда с ним… Тогда Иванна случайно её задела, просто потому, что Снейп не рассчитывал встретить эмпата, а потом он просто нашёл способ закрываться и в этом направлении. Собрав все свои силы, Иванна позволила бездне окружить себя, сама завернулась в этот зловещий гобелен — ей нужно было рассмотреть стежки, чтобы легче было расплести и развеять этот морок хоть ненадолго.
…Нет, гобелен — это не то. Подумав, Иванна выбрала визуальным образом бесконечное разноцветное вязаное полотно. Вязку распускать гораздо проще, чем гобеленовое плетение…
…Жёлтая нить — обида, синяя — вина, зелёная — ненависть, фиолетовая — зависть, чёрная — отчаяние… Мельтешение красок перед глазами, голова идёт кругом… Внезапная вспышка — и её окружили образы. Множество картинок: статичных и движущихся, звуки и запахи ударили по органам чувств. Хотя бы осязательных образов не было — это всегда легче… Хаос затягивал Иванну сильнее, чем бездна. Там она, по крайней мере, осознавала себя. Образы людей наслаивались друг на друга, говорили одновременно что-то совершенно неразличаемое … Относительно чётко — зелёные глаза, струящиеся по ветру рыжие пряди, сильный, на грани удушающего, запах ландышей. Лили? Lily of the valley… Интересно, её духи действительно пахли ландышем, или это дурацкие шутки подсознания?
Запах ландыша был почти невыносим. Иванна всеми силами постаралась найти какой-нибудь другой запах, любой — лишь бы не этот ландыш. И у неё получилось: можжевельник, пачули и арника — она с удивлением узнала основные ноты запаха своей воды для ополаскивания волос. Откуда это? Неужели Снейп ухитрился различить и запомнить этот запах? Как мило.
Цепляясь за этот запах, она вытащила себя из хаоса образов и заморгала, приходя в себя. Она ощутила слёзы на лице. Вокруг начинал прорисовываться реальный мир, Снейп всё так же лежал головой у неё на коленях. Невидящим взглядом он смотрел сквозь полумрак комнаты куда-то в сторону камина и совершенно не обращал внимания на то, что ему на висок капают слёзы склонившейся над ним Иванны. Та, наконец, распрямилась и с наслаждением вытерла лицо рукавом блузки — стекающие слёзы щекотали нос.
— Жаль, что вы не можете плакать, — из-за пересохшего горла её голос звучал хрипло. — Это очень помогает.
— Увы, — Снейп перевернулся с бока на спину и задумчиво уставился на Иванну. — Странный опыт, должен вам сказать.
— Ну, — она машинально поправила прядку его волос, упавшую ему на лицо. — Не знаю, с вами очень сложно. Вроде бы, вся картина ясна, но что с этим всем делать… Я даже не уверена, что моё вмешательство хоть что-то изменило.
— Вы не правы, — возразил Снейп, не спуская с неё взгляда. — Я пока не понял, что именно, но что-то изменилось.
— Я думаю, анализировать лучше на трезвую голову, — предположила Иванна, испытывая острое желание накрыть ладонью его глаза. — Не знаю, как вы, но я, по-моему, в стельку. И то, что язык не заплетается — чудо.
— Мы с вами только что натощак опустошили три пинты креплёного домашнего вина, — объяснил Снейп. — Оно в первую очередь влияет на координацию движений. Язык заплетаться начнёт, когда мы приступим ко второй бутылке.
— Так оно креплёное?! Тогда всё понятно, — вздохнула Иванна.
Взгляд Снейпа затягивал не хуже бездны. Она невольно подалась вперёд, понимая, чем всё дело кончится, но контролировать себя уже было поздно. При её образе жизни, у Иванны был не очень богатый опыт общения с противоположным полом. В школьные годы она считалась девушкой достаточно симпатичной, однако потенциальных ухажёров сильно отпугивало её чувство юмора. Единственным, кого оно не отпугнуло, был Янко, но спать с ним было бы чем-то сродни инцесту. Потом у неё появились исследовательская работа и Игорь, что также не очень способствовало расширению кругозора в этой области, и на что, в целом, она даже не жаловалась. В экспедиции Иванне по некоторому стечению обстоятельств случилось соблазнить Горана. Тот соблазнился легко и охотно, но опыты по обоюдному согласию было решено не продолжать ввиду ряда объективных причин. Таким образом, вполне осознанно захотеть кого-то, помимо Каркарова, было для неё почти неожиданностью.
Пульс колотился не только в груди и ушах, но ещё и где-то в районе солнечного сплетения.
— Только попробуйте! — пригрозил Снейп, но прозвучало это как-то совсем формально.
— Я только попробую, — пообещала она и уверенно, но осторожно приникла к его губам.
