— Детей? Игорь, я всё понимаю, меня самого иногда тянет на всякую экзотику, но чтобы до такой степени… — в голосе Малфоя звучало откровенное непонимание; в следующий момент он рассмеялся: — Я почти попался! Ну-ка, признавайся, ты просто хочешь окрутить дочку аврора, чтобы отомстить за Азкабан.
Иванне стоило больших трудов, чтобы подавить смех. Она очень позавидовала Каркарову, который мог открыто расхохотаться в ответ на такое феерическое предположение. С сожалением она покинула свой наблюдательный пункт, в глубине души надеясь, что подслушанный разговор — не подтверждение стереотипа о том, что разговоры в мужской компании вертятся только вокруг баб и спорта, а лишь совпадение, и побежала к пану Славибору, пока тот не ушёл куда-нибудь.
Почтенный стеклодув, оторвавшись от разговора с меланхоличной ведьмой, радушно поприветствовал Иванну. Рассказав в очередной раз о своих нынешних делах, она удостоилась похвалы с его стороны и была представлена его собеседнице. Ведьма оказалась сестрой пана Славибора, занимающейся изготовлением ювелирных изделий с магическими свойствами. Она также состояла в Ложе и пригласила Иванну без стеснения обращаться к ней по любым вопросам, связанным с артефактами. Иванна поблагодарила её и, поздравив себя с самостоятельно приобретённым «полезным знакомством», отправилась искать Анну.
Обнаружив девушку в музыкальном зале в компании хорошенького юноши с горящим взором, Иванна оттащила её «попудрить носик» и настойчиво позвала с собою в зимний сад, сообщив, что Малфой уже готов упасть в её — аннины — тёплые объятия. Анна пожаловалась, что Винченцо сегодня как-то не в ударе и выразила надежду, что в зимнем саду её развлекут лучше. Иванна, не удержавшись, сообщила, что вот как раз лорд Малфой нынче тоже весь в сплине, и что его непременно стоит утешить.
Оказавшись в саду и пройдя церемонию официального представления, Анна справилась о причине печали лорда Малфоя и, узнав оную, выразила глубокое и искреннее сожаление в связи со сложившимися обстоятельствами и немедленно окружила его вниманием и заботой. Тот немедленно воспарил духом и принялся осыпать её комплиментами, почти слово в слово повторив тираду Каркарова о действиях Святой Инквизиции, чем вызвал у Иванны приступ хохота.
— Простите, это личное, — отсмеявшись, пояснила она. — Кстати, о красоте — Анна, скажи, что это за орхидеи? Если я не ошибаюсь, это сорт «тростниковый змеедав»? — деловито уточнила Иванна.
«Тростниковый змеедав» она произнесла по-русски, вызвав усмешку со стороны Каркарова и сдавленное хихиканье у Анны.
— Да-да, тётушка говорила — это именно тот самый сорт, — с умным видом кивнула последняя. — Кстати, о змеях, у нас по соседству — в смысле, неподалёку от поместья родителей — ферма по разведению бумслангов… Можно посмотреть вашу трость, лорд Малфой? — не дожидаясь ответа, она дотянулась до трости, прислонённой к подлокотнику его кресла, и принялась вертеть её в руках. — Позвольте угадать, что это за змея… Так, судя по посадке глаз, форме челюстей и ноздрей, это тайпан… — она медленно водила пальчиком по изгибам набалдашника в форме головы змеи.
— А… Да, вы правы, — взгляд Малфоя неотрывно следил за её руками.
— Анна, не смущай джентльмена, — захихикала Иванна. — Верни ему аксессуар немедленно.
— Ох, ну что ты говоришь! — залившись румянцем, Анна отставила трость обратно и залпом осушила свой фужер.
— Ну, я что, виновата, что трость — это откровенный фаллический символ, и вообще — вещь очень личная для владельца? — пожала плечами Иванна.
Малфой определённо дурно на неё влиял. Робкая мысль прикусить язык и перестать сыпать перлами улетучилась, стоило тому оказаться в пределах досягаемости.
— Тебя, как естествоиспытателя с академическим складом ума, вопросы взаимоотношения полов, очевидно, нисколько не смущают, — рассмеялся Каркаров.
Чувствуя, что он не только не пытается сдержать фонтан её сомнительного красноречия, но и в целом искренне развлекается беседой, Иванна пустилась во все тяжкие.
— Ну, наверное, — пожала плечами она. — Плюс, разумеется, по результатам твоего показательного выступления в ночь после выпускного меня ещё не скоро что-либо сможет смутить в этом плане, — небрежно пояснила она и устремила задумчивый взгляд на орхидеи, исподволь наслаждаясь произведённым эффектом. — У меня потом неделю мышцы ныли, — на самом деле, её давно распирало поделиться с кем-нибудь восторгом, но всё как-то подходящего случая не представлялось.
Анна сделала большие глаза и тихо захихикала в ладошку, Малфой слегка подавился шампанским. Каркаров, чрезвычайно довольный комплиментом, охотно поддержал тему:
— Ну, мы, вероятно, несколько перестарались. Твои царапины, кстати, довольно долго затягивались — могла бы и оставить какой-нибудь мази заживляющей. У меня на левом плече, если ты не в курсе, шрамы остались.
К счастью, шампанского в руках у неё не было, иначе Иванна наверняка поддержала бы общий тренд и тоже подавилась бы им. Всё же стоило сбавить обороты, к таким откровениям она не была готова.
