— Выкапывайтесь, будем вас лечить, — обречённо велел Снейп, выставляя батарею флаконов на тумбочку.
Иванна повернулась на правый бок, стянула одеяло до плеч и покорно отдалась лечебным процедурам. В её пострадавший висок и скулу последовательно было втёрто пять разных снадобий. От первого кожу начало покалывать, от второго покалывание перешло в лёгкое жжение, третье жжение усилило, четвёртое до минимума снизило чувствительность, от пятого по коже растёкся приятный холодок, который, впрочем, постепенно усилился и стал пробирать до костей, но Иванна на это не обращала внимания — на неё снизошло какое-то отупение, не позволяющее даже стучать зубами от холода. Пережитое за день напряжение постепенно отпускало.
— Вам больно? — спросил Снейп; закрыв последний флакон и поставив его на тумбочку, он тщательно вытирал пальцы о салфетку.
Иванна не отзывалась, уставившись куда-то перед собой остекленевшим взглядом и совершенно не обращая внимания, что у неё вдоль носа ползёт слезинка. Снейп повторил вопрос, и она, очнувшись, издала некий отрицающий звук.
— Я что-то устала, — сказала она, укутываясь в одеяло. — Спасибо, мне правда лучше, лицо почти не болит. У вас выпить не найдётся? Ужасно холодно.
— У вас сотрясение мозга, какое ещё «выпить»? — грозно уставился на неё Снейп.
— Вам жалко, что ли? — поморщилась Иванна. — Мне надо совсем чуть-чуть. Не бойтесь, я не стану напиваться и приставать к вам.
— Я и не боюсь, — буркнул Снейп, сгрёб флаконы и удалился в лабораторию.
Вернувшись оттуда, он направился в кабинет и принёс четырёхгранную бутылку голубоватого стекла, наполненную прозрачной жидкостью.
— Бомбей Сапфир! — просияла Иванна, живо протягивая руку из-под одеяла.
Снейп с категоричным видом медленно качнул головой из стороны в сторону. Он открутил крышечку, положил её на тумбочку, достал из кармана мантии стакан, наполнил на две трети джином и протянул его Иванне. Та укоризненно глянула на него, но стакан приняла. Да, пожалуй, Снейп прав, чтобы расслабиться и согреться этого хватит, а больше пить просто неразумно.
Тяжёлый сон без сновидений накрыл её через несколько минут после того, как она допила джин, отдала стакан Снейпу и с головой накрылась одеялом. Последнее, о чём она успела подумать, было сожаление, что теперь она вряд ли скоро сможет возобновить свои ментальные практики.
Разбудил Иванну будильник, чему она страшно удивилась. Несмотря на все треволнения, она точно помнила, где именно заснула, а также, что было это в пятницу. Здравый смысл подсказывал, что Снейп поставил сигнал, чтобы проверить её синтез. Иванна искренне надеялась, что причина была именно в этом, а не в том, что она проспала все выходные.
Открыв глаза и проснувшись окончательно, она обнаружила, что лежит не просто на пострадавшем левом боку, но и устроив голову на плече Снейпа. Тот, со стоическим терпением дождавшись, пока она перевернётся на спину, чтобы потянуться, и даст ему свободу передвижения, выключил будильник.
— Опять вы мне плечо отлежали, — обвиняющим тоном заявил он ей.
— И вам доброе утро, — зевнула Иванна. — Давно могли бы просто перевернуть меня на другой бок. Нет же, надо было дождаться, пока я проснусь, и начать изливать тут яд.
— У каждого свои хобби, — парировал Снейп.
Испытав прилив умиления и тихо похихикав, Иванна нащупала на полу одежду, быстро оделась и понеслась приводить себя в порядок для долгого трудового дня. Первым делом она оккупировала макгонагалловскую ванную, где в процессе водных процедур смогла как следует рассмотреть последствия вчерашних приключений. Средства Снейпа сработали прекрасно — на скуле не осталось вообще никаких следов, на виске наблюдалась небольшая совершенно безболезненная припухлость, которая не мешала носить очки.
В общем и целом утро началось бодро и довольно спокойно. Со снадобий её мысли переместились на их изготовителя. Выкроив по-настоящему свободное от работы и размышлений о ней время, Иванна получила возможность спокойно подумать и проанализировать, что же всё-таки у них происходит и происходит ли вообще. В том, что она питает к нему самые нежные чувства, у Иванны никаких сомнений не было, только вот нежность этих чувств была какой-то не такой, какая по всем статьям ожидалась, особенно после событий первоянварского утра. Не менее странно и, наверное, несколько обидно для её самолюбия было то, что и сам Снейп не совершал никаких поползновений на эту тему, даже просыпаясь не только в одной постели, но и вполне себе в обнимку с Иванной. Впрочем, обидно это было только на первый взгляд. Хорошенько подумав, она пришла к выводу, что её более чем устраивает такое положение вещей. Действительно, сбросив напряжение и, можно сказать, удовлетворив научный интерес, оба успокоились и вышли на новый уровень взаимного доверия, которому близость, отличная от духовной, только мешала бы. И для совместной работы это было именно тем, что нужно.
