— Давайте быстрее покончим с этим, — на лице Снейпа читались все страдания магического мира.
— Идёмте в кабинет, — предложила Тори. — На фоне стеллажей поставим стул, на него усадим доктора Мачкевич, мы с Хоуп можем встать по обе стороны от неё, а профессор Снейп — за спинкой стула… — выпалила она и первой убежала в указанном направлении, всё ещё опасаясь проклятий.
Когда все остальные подтянулись следом, Тори уже пристраивала фотоаппарат на стопке книг, возложенной на столешницу письменного стола. Иванна поспешно схватила гостевой стул, поставила его на некотором отдалении от стеллажа и села, сообщив о готовности.
— Я всё верну по местам! — пообещала Тори. — Пока устраивайтесь, я сейчас настрою автоспуск и прибегу. Хоуп, давай, как договаривались…
Хоуп моментально встала справа от Иванны. Снейп, будто шествуя на казнь, неторопливо занял место позади стула.
— Мисс Смит, долго вы ещё возиться намерены? — процедил он.
— Сэр… — замялась Тори; прильнув к видоискателю, она медитативно вращала из стороны в сторону кольцо фокусировки. — Не могли бы вы не делать выражение лица, будто вас сейчас стошнит?.. — едва слышно решилась она.
Иванне стоило просто нечеловеческих усилий смотреть прямо перед собой и не обернуться посмотреть на его выражение лица. Не рассмеяться было не менее сложно.
— Не слишком ли много вы на себя берёте?! — яростно прошипел Снейп.
— Сэр, простите! — чуть не плача взмолилась она. — Я же для всех стараюсь… Хочу, чтобы все получились хорошо… Пожалуйста…
— Мы ещё вернёмся к этой теме, — угрожающе пообещал Снейп.
— Да-да, спасибо! — прозвучавшее в голосе Тори облегчение свидетельствовало о том, что он таки сделал какое-то приемлемое выражение лица. — Внимание, пятнадцать секунд! — она нажала на спуск и, осторожно отступив от стопки книг с фотоаппаратом, рванула к Иванне, заняв место справа от неё. — Пять, четыре, три, два, один… улыбаемся и машем!
Вспышка.
*14 — 15 января 1986 г.
Дурмштранг — Прага*
— Профессор Хайдарага, ну, вы что придумали, — Иванна укоризненно глянула на своего научного руководителя и, сняв очки, принялась тереть глаза, ослеплённые вспышкой. — Я сейчас совсем не в форме фотографироваться.
— Глупости, у тебя сегодня такой ответственный день, нужно каждый шаг запечатлеть! — отмахнулся Хайдарага.
— Чувствую себя вашей внучкой, делающей первые шаги из манежа, — проворчала Иванна; надев очки, она с ужасом воззрилась на стопку бумаг перед нею. — Зачем я всё это затеяла…
Она готовилась к завтрашнему выступлению на учёном совете, устроившись на верхнем ряду одного из лекционных залов Дурмштранга. Собственный кабинет вдруг стал вызывать у неё чувство клаустрофобии; прохладный воздух огромного пустого амфитеатра рождал чувство неожиданного спокойствия. К тому же, никому не приходило в голову искать её здесь, и почти весь день Иванна провела в гордом одиночестве — до тех пор, пока в зал не нагрянул Хайдарага с фотоаппаратом.
— Да успокойся ты, — призвал он. — Обычный мандраж, как перед экзаменами. Пойдём, у меня припрятана бутылочка Бифитера, пропустим по стаканчику. Тебе полегчает.
— Ой, нет, если я сейчас начну пить, то к завтрашнему утру меня не откачают, — решительно отказалась Иванна. — А если откачают, и я таки дойду до учёного совета, то откачивать придётся их.
— Ладно, не буду тебе мешать, — сдался Хайдарага. — Давай — улыбочку, и я отстану!
Она покладисто оскалилась и помахала в камеру, Хайдарага напоследок полыхнул вспышкой и удалился, оставив Иванну в покое. Она, впрочем, никаких иллюзий не питала, потому совсем не удивилась, когда полчаса спустя в зал заглянула профессор Песцова и в своей особой манере попробовала её подбодрить. Вместо того чтобы взбодриться и найти мотивацию, Иванна испытала желание найти Хайдарагу и отобрать у него бутылку джина. Поняв, что толку не добьётся, профессор Песцова удручённо удалилась. Иванна догадалась, что сейчас будет задействована тяжёлая артиллерия, и оказалась права — вскоре в зал пожаловал Каркаров собственной персоной.
Остановившись рядом с лекторской трибуной, он бросил на Иванну укоризненный взгляд, однако эффекта это не возымело. Иванна, не отрываясь от чтения, молчаливым взмахом руки обозначила, что заметила его присутствие, и на этом успокоилась. Поднявшись и сев рядом с Иванной, Каркаров принялся смотреть на неё с более близкого расстояния. Она выдержала где-то четверть часа, потом заёрзала и, глянув на него поверх очков, весьма нелюбезно спросила:
— Чего уставился?
— Любуюсь, — невозмутимо отозвался Каркаров. — А что, нельзя?
— Сейчас — нельзя, — проворчала она. — Игорь, ты меня бесишь.
— В настоящий момент это взаимно, — сообщил Каркаров самым невинным тоном.
Иванна отложила несколько листов и, возмущённо втянув в лёгкие воздух, воскликнула:
— Знаешь что, иди-ка ты…
