Всё тот же ровный безжизненный тон. Иванна вздохнула; она повернула голову на бок, так, что стала слышать биение его сердца — столь же размеренное и механическое.
— Поедемте со мной. Профессор Песцова будет счастлива заполучить столь ценного сотрудника, она давно уже хочет немного разгрузить свой график. Вы можете, например, вести только факультативы или сами отбирать учеников в группы — только по-настоящему заинтересованных. У нас очень толковые ребята учатся, а тут вы киснете! Даже если не хотите преподавать — вы можете заняться исследовательской деятельностью…
— Не могу, — глухо отозвался он после продолжительной паузы. — Я связан обязательствами, которые не могу просто так проигнорировать. Не имею права.
Чёртов Дамблдор! Иванна подавила порыв от души выругаться. Наверняка его работа. Не исключено — нет, совершенно точно! — он хотел как лучше. Благими намерениями…
Впрочем, сама-то она лучше разве? Тоже хотела как лучше. Нет, не так. Она по-прежнему была уверена, что поступила правильно. Разве можно позволять человеку заживо хоронить себя в тюрьме из собственной боли и гнёта вины, когда, занимаясь любимым делом, он мог бы принести и себе, и обществу во сто крат больше пользы? Дамблдор считает устоявшееся положение вещей эффективной мерой воспитания духа и очищения кармы? Иванна искренне понадеялась, что никогда не доживёт до того момента, когда сможет понять его мотивы и признать их адекватность. То есть, самому Дамблдору они наверняка полезны. Не ей его судить, конечно, но…
— Может, я действительно рассуждаю как наивная идеалистка, или это вопрос менталитета — не знаю, но, по-моему, это всё неправильно, — сказала Иванна.
— Это вы-то идеалистка? Кто вам сказал такую глупость? Вы — по-настоящему расчётливая тварь. Чем вы лучше… — он оборвал себя, прежде чем успел закончить мысль.
Иванна ощутила, что его дыхание на короткое время сбилось. Кого он имел в виду? Дамблдора? Или, чем чёрт не шутит — Лили? Или кого-то ещё из своего прошлого или настоящего?
— Называйте меня как угодно, — отозвалась она. — Однако вы не можете утверждать, что я была нечестна с вами или пыталась вами манипулировать в своих интересах. Что бы вы там себе ни надумали, я по-прежнему считаю, что мы друзья, и вашего доверия я не предавала. Я предложила вам свой вариант выхода из ситуации, прошу — не отметайте его сразу, обдумайте моё предложение. Или сами скажите, как я могу помочь — я сделаю всё, что в моих силах. Ваши обязательства — они же не могут связывать вас до самой смерти! Вы отдадите все долги и сможете сами распоряжаться своей судьбой.
Иванна вдруг ясно осознала, а может быть и считала с эмоционального фона Снейпа: единственное, что она сейчас может сделать — это оставить его в покое и позволить хорошо всё обдумать. Она начала движение, чтобы разомкнуть объятия и отступить, но вдруг почувствовала сомкнувшиеся на её кистях его ледяные пальцы. Иванна поспешно «закрылась» — и без того на нервах, она не перенесла бы сейчас очередного погружения в его безысходность…
— Мне нужно время. Я по-прежнему не вижу никаких перспектив и по-прежнему не уверен в том, что у меня есть друзья, но, поскольку действительно ни разу не поймал вас на нечестном поведении, поступлю по-вашему, — произнёс он, подтверждая её догадки. — Но не уверен, что смогу перестать ненавидеть вас в ближайшее время, — он на миг сильнее сжал её руки, после чего отпустил их.
Иванна, подавив шумный вздох облегчения, отступила назад; вместе с облегчением пришли новые вопросы. Значит, он не посчитал её самовольное вмешательство предательством? Вот это номер! Значит, ей был дан карт-бланш, а она этого даже не заметила? Да… хороша подруга.
Снейп повернулся к ней. Он ссутулился и опустил голову, так что волосы закрывали его лицо, и она не могла видеть его выражения. Впрочем, этого и не требовалось, она без того отчетливо чувствовала, что происходит у него внутри.
— Северус, вы всегда можете рассчитывать на мою поддержку, — сказала она. — И я по-прежнему верю, что вы не проигнорируете наше с мамой приглашение.
— Увидимся позже, — обронил он и поспешно покинул комнату.
Оставшись одна, Иванна спихнула с кровати наваленную одежду и рухнула лицом в подушку, глотая слёзы бессилия. Все порывы бежать за ним она пресекала на корню — ему действительно нужно побыть одному. Да, не с таким настроением она хотела оставить Хогвартс… Опять это ужасное чувство, что ничего нельзя сделать, ничем нельзя помочь… Какими дурацкими обещаниями его связал Дамблдор? Зачем вообще он держит Снейпа на этой унылой преподавательской работе, когда невооружённым глазом видно — он способен на большее? Что за интриги, чёрт побери? Да, не зря Мирослав так настойчиво уговаривал её не соваться в это осиное гнездо. Ладно, раз не удалось разрубить этот гордиев узел, придётся его распутывать — медленно и обстоятельно, без лишней суеты…
