Решив, наконец, что на второй вариант у неё не хватит терпения, она завершила водные процедуры. Заворачиваться в халат было бы определённо жарко, так что, вернувшись к себе, она отыскала в шкафу давным-давно экспроприированную у всё того же Каркарова футболку со школьным орлом на груди, которая по длине вполне сходила ей за короткое платье. Впрочем, бывший владелец футболки в ультимативной форме запрещал Иванне появляться в ней на публике без брюк или юбки, ибо в таком виде она являла собой, дословно, «квинтэссенцию ночных видений старшекурсника на пике полового созревания». Впервые заслышав такой комплимент, Иванна чрезвычайно развеселилась и пообещала не дискредитировать образ научного сотрудника.
Вернувшись в каркаровскую спальню, она в очередной раз убедилась в правильности своего выбора: комната была угловая, и два открытых окна создавали хоть какую-то иллюзию движения воздуха.
Подойдя к кровати, она тронула Каркарова за плечо, намереваясь разбудить, но вздрогнула от внезапной вспышки молнии и в следующий момент считала «картинку». До прогремевшего вдалеке раската грома прошло секунд пять, и за это время она едва успела осознать, что она увидела. Должно быть, это был какой-то отголосок его сна, и во сне этом Иванна узнала саму себя — она спала, по обыкновению свернувшись в клубочек на шкурах в гостиной, волосы в беспорядке разметались. Полярное сияние отбрасывало на её кожу сине-зелёные блики, кому угодно придавшие бы вид утопленника, но… она была прекрасна настолько, что даже не сразу себя узнала. Иванна сморгнула и потрясла головой, пытаясь собраться с мыслями. Надо же, как интересно. Это его личное восприятие или просто идеализированный образ из сна?
Решив подумать об этом позже, она решительно затрясла Каркарова.
— Игорь! Привет! К тебе можно? — тихо спросила она, сдерживая хихиканье от того, что чувствовала себя глуповато.
— Ивушка, родная, ты же знаешь — тебе можно всё, что только в голову взбредёт, — не открывая глаз, вполне внятно произнёс он и перевернулся с живота на бок.
Иванна, оправившись от некоего потрясения после этого заявления, всё же захихикала и затрясла его с удвоенной силой.
— Нет, ну, я серьёзно! — уже громче сказала она, понимая, что просыпаться он и не думал.
— Иванна?! — он открыл глаза и уставился на неё с таким изумлённым видом, что дольше сдерживаться не могла и рассмеялась в голос. — Ты что здесь делаешь?
— У меня душно как-то. Я решила, что у тебя тут полегче будет, — мило улыбнулась она. — Гроза намечается.
— Погоди… — он, очевидно, ещё не совсем пришёл в себя после пробуждения и отчаянно соображал, где реальность, а где сон. — Ты вернулась?
— Да, да, я настоящая, — проворчала она. — Можешь лично убедиться, — понимая, что от волнения сейчас может запросто свалиться в обморок, она поспешно забралась в постель и, прильнув к Каркарову, стиснула его в объятиях. — Между прочим, я соскучилась. И кое-кто мог бы проявить несколько больше энтузиазма и радости от встречи, — укоризненно заметила она, отмечая, что от волнения говорить становится как-то не очень просто.
— Да я, честно говоря, в таком шоке, что пока своего счастья не осознаю… — признался он, обнимая ей в ответ так крепко, что у неё перехватило дыхание. — Я надеюсь, что ты закрываешься, потому что, как только я это самое счастье осознаю в полной мере, уверен, мало тебе не покажется. И главное, чтобы ты не начала «парадоксальное эхо», потому как в противном случае утром здесь найдут два улыбающихся трупа, не переживших счастья встречи после долгого расставания.
— Ты ж мерзкий рационалист, — засмеялась Иванна, боднув его в плечо.
— Я в первую очередь за тебя беспокоюсь, — возразил Каркаров, целуя её в висок. — Я-то лично совершенно не против умереть такой смертью, а вот тебе ещё доклад читать.
Иванна, словно парализованная его поцелуем, медленно втянула в лёгкие воздух и так же медленно выдохнула, издав не то стон, не то всхлип; её медленно окутывало ощущение абсолютного, всепоглощающего счастья. Чья это была эмоция — его или её — было неясно, да и, в общем-то, не важно.
— Я так соскучилась… — беззвучно произнесла она, взглянув ему в глаза и потянувшись для поцелуя.
— Я тоже, — успел ответить он.
========== Глава 55 ==========
24 мая 1994 г., вторник.
Дурмштранг.
— Ну что, теперь пойдём разбирать мой рюкзак? — невинно поинтересовалась Иванна, удобнее устраиваясь на его плече и спихивая одеяло с ног.
Несмотря на то, что формально оно являлось летним и лёгким, накрываться было жарко. Начавшаяся довольно давно гроза, казалось, всё набирала силу. Дождь лил сплошной стеной, ветер швырял брызги в оба окна и громыхал распахнутыми ставнями, но никто не посчитал нужным подняться, чтобы закрыть их.
