23 июня 1994 г.,
Поместье Мачкевичей.
Прежде чем Иванна соизволила отпустить чету Тсучия приводить себя в человеческий вид, Анна успела познакомить её со своим супругом, ответить на вопрос «слабо было на свадьбу позвать?» традиционным «не твоё дело!» и объяснить, что они только что с концерта, потому слегка торжественны. С Иванной Анна общалась на смеси русского со словацким, также работая переводчиком для супруга, который говорил на смеси японского с французским; также Дайсукэ немного говорил по-английски, но его акцент был признан находящимся за гранью добра и зла.
Набежавшие на диковинное зрелище гости, обнаружив, что «пришельцы» умеют говорить человечьим языком, немного успокоились и разбрелись кто куда. День давно перешёл в вечер, солнце грело уже не так мучительно, но не особенно позволяло воздуху остывать.
— Мдэ-э-э, если дело так пойдёт и дальше, я скоро поселюсь через улицу от Ади, — задумчиво протянул Янко, после того как Елизавета отправилась проводить Анну и Дайсукэ до их комнаты.
— А что такое по соседству с Адей? — уточнила Иванна.
— А ты не в курсе ещё, что ли? Она тут себе квартиру присматривает в Любляне, — возмутился Янко.
— Зачем ей? — вытаращилась на друга Иванна. — И почему именно в Любляне?
— Не именно в Любляне, просто в том районе. Братислава тоже рассматривается. Но суть не в том, — нетерпеливо замотал головой Янко. — Главное, чтоб не так холодно, как в Челябинске было.
— Зная Адю, могу предположить, что ей попадаются варианты сплошь экзотические, в проклятых домах или рядом с кладбищем, например.
— Ну да! Так вот, к твоему сведению, кладбище — это так, проза жизни. Помимо недалёкого кладбища, во дворе того дома, где она недавно смотрела квартиру, располагается районная прокуратура, а через улицу — психоневрологическая больничка! — с гордостью сообщил Янко.
— О, замечательно! Соседи — в самый раз для неё, — одобрительно закивала Иванна. — Кстати, передай ей, я сама сейчас немного занята буду: раз она Малфоя притащила — так пускай сама за ним присматривает, чтоб под ногами не путался. Или Яблонскую на него натравить попробуй, Малфой у нас вроде до блондинок охоч, так что она в типаж вписывается, нечего ей без дела сидеть. Эх, надо было её вместо Раувольфии внизу поселить. Дура я, сама предложила, мол, она ближе к саду там будет…
Разочаровавшись в своём тактическом мышлении, Иванна пошла открывать ряд высоких стеклянных дверей, отделяющих большую гостиную от садовой веранды — ей показалось, что так получится устроить хоть намёк на сквозняк, и тем самым остудить дом. В гостиной своим чередом потихоньку бурлила жизнь. Мирослав, Хайдарага, Раувольфия и неожиданно присоединившийся к ним Малфой что-то бодро обсуждали, собравшись вокруг огромного глобуса в углу комнаты. Адя, вдохновенно что-то вещая внимательно слушающим её Смитам, Василисе, Еве и Фредерике, водила их по гостиной, показывая картины на стенах и отдельные располагающиеся в стеклянных витринах экземпляры коллекции холодного оружия, собираемой Мирославом. Занявшая кресло неподалёку от стеклянных дверей Яблонская как всегда собрала вокруг себя максимум мужского внимания: до слуха Иванны доносились обрывки лекции на тему истории магии в период Средних веков на Балканском полуострове, которую она читала внемлющим ей Фридриху, Сквисгаару и Фадею. Мимо Иванны на веранду прошёл зевающий Горан, по пути поинтересовался, не нужна ли ей помощь, получил отрицательный ответ, сообщил, что пошёл спать и скрылся в саду, освещаемом косыми лучами заходящего солнца. В это же время, оставив ненадолго дочь, в гостиную спустилась Евгения, чтобы выяснить, куда запропастился её благоверный. Пребывающий в особо рассеянном состоянии Степан, как раз задумавшийся — пойти ли ему на кухню или же присоединиться к дискуссии у глобуса, был пинками погнан здороваться с ребёнком, заносить брошенный в холле багаж в комнату и переодеваться с дороги.
Воюя с приржавевшим шпингалетом самой крайней створки и краем глаз наблюдая за всем этим уютным копошением, Иванна вдруг осознала, что забыла кое о чём катастрофически важном. Выхватив веер и шарахнув по упрямому шпингалету Редукто, она освободила створку, открыла её и только тогда с замиранием сердца внимательно осмотрела гостиную. Оба объекта её опасений были замечены возле дверей, ведущих в холл, ровно там же, где она их оставила, бросившись обниматься с подругой. Вопреки всем Иванниным страхам, они весьма оживлённо, но при этом почти что мирно разговаривали, совершенно не нагнетая вокруг себя атмосферы надвигающегося Апокалипсиса. Оставив в покое двери, Иванна решительно направилась в том направлении. Каркаров и Снейп в состоянии конфронтации были далеко не так страшны, как они же в состоянии какого-то очевидного подозрительного сговора.
Заметив её приближение, они разом замолчали и повернулись в её сторону, делая вид настолько нейтрально-безразличный, что Иванна моментально стала готова принять свои самые страшные опасения.
