— Спокойно, спокойно, свои! — Янко поднял руки, показывая, что безоружен. — О, кого я вижу! — оживился он, заметив чуть в отдалении знакомую фигуру. — Горан, привет! — замахал он.
Горан, внимательным взглядом изучающий толпу зрителей, повернулся к Янко, узнал его и жестом показал коллеге, что опасности нет.
— Ты чего тут шаришься? — спросил он у приблизившегося Янко.
— Да Адя велела ей Иву привести, ты не видал её? И вообще, ты чего тут делаешь? — обратился к нему тот со встречными вопросами.
— Я думал, что за порядком слежу, но вот некоторые, видимо, полагают, что позирую, — буркнул Горан, хмуро покосившись в сторону приставленных к торцу сцены лестниц. — Иву не видел.
Янко проследил за его взглядом и обнаружил примостившуюся на ступеньке ближней из лестниц Федору в обнимку с планшетом. Та, заметив, что на неё смотрят, приветственно взмахнула рукой.
— Федька, ты Иву не видела? — спросил Янко.
— Она там, наверху, за кулисами, — показала Федора.
— С ума спрыгнуть, оно ещё и Федька, — Горан посмотрел себе на кончик носа и высунул язык, наглядно демонстрируя своё впечатление от упомянутой персоны.
— Да, и в этом нет ничего такого-эдакого, — с достоинством ответила Федора, тряхнув головой, отчего её крупные серьги в виде ярко-красных Сатурнов подпрыгнули и заходили ходуном. — И вообще, не вертитесь, молодой человек, я рисую!
Горан вновь скорчил физиономию и отвернулся к зрителям.
— А зачем, вообще, вас-то задействовали? — спросил Янко, похихикав.
— Не знаю, Мирослав сказал, его попросил профессор Каркаров, — пожал плечами Горан. — Мол, нужна спецура, на всякий пожарный, все дела… Видимо, есть причины.
— Ну, ладно, не буду тебя отвлекать, пойду поищу нашу подругу, — кивнул Янко, устремляясь к одной из лестниц.
— Послушайте… Горан, да? Так вот, Горан, не могли бы вы немного правое плечо вперёд подать, и подбородок чуть выше? Ну, пожалуйста! И не надо на меня так смотреть, я ж не прошу вас мантию снять! — краем уха услышал он деловито раздающую указания Федору. — Вот спасибо! А руку левую вверх можете?.. Ой, ну опять это выражение лица! Я же прямо так и нарисую! Ай!
Обернувшись на раздавшийся треск и федорин вскрик, Янко увидел, что деревянная перекладина, служившая семикурснице сидением, подломилась, и Федора, сложившись пополам, застряла между стенкой помоста и нижней ступенью. Горан уже был рядом и с бубнением и ворчанием выковыривал злосчастную художницу из плена. Та отбивалась, возмущённо вопя и требуя, чтобы он не топтался по упавшему планшету. Янко на всякий случай ускорился, очень надеясь, что лестница, которую выбрал он, не окажется в деструктивном поле Федоры.
***
— Ивка, ты идёшь или тут торчать собираешься? — над краем сцены, там, где была приставлена одна из запасных лестниц, показалась голова Янко. — Пойдём в ложу, там звук лучше будет.
— Игорь просил его дождаться, — отмахнулась Иванна, осторожно выглядывая из-за кулис. — Иди, мы скоро подтянемся, недолго осталось — текст я видела, ещё три абзаца — и он объявит начало культурной программы.
Сцена параллельно зрителям была разгорожена натрое. С первого, ближайшего к аудитории сегмента вот уже примерно четверть часа вещал Каркаров. В этом году, помимо протокольной напутственной речи, он сделал объявление о грядущем Турнире, чем произвёл сильнейший фурор среди студентов. Даже сквозь плотный ментальный блок Иванна ощущала накатывающие волны восторга, предвкушения и энтузиазма, всё больше укрепляясь в мысли, что в самое ближайшее время стоит убраться подальше от эпицентра — такого концентрата эмоций её защита не выдержит. Иванна находилась у края сцены в промежуточном её сегменте, у первой линии кулис; вторая линия скрывала задний сегмент, в котором, защищённые сейчас «куполом безмолвия», завершали последние приготовления Дайсукэ, Анна и их аккомпаниаторы.
— Так, хватит тут топтаться и гомонить! — зашипела на них самопровозглашённый худрук Ярослава, проскальзывая под занавесом в иваннин сегмент из дальнего; все последние дни она занималась организационными вопросами предстоящего концерта и была чрезвычайно довольна и воодушевлена всем происходящим. — Сдвинься чуть вглубь, а то тебя тряпкой накроет, как занавес открывать станем, — велела она Иванне; осмотревшись, Ярослава вновь приподняла низ занавеса и призывно замахала рукой: — Фриц, Аникей, давайте живо сюда, пора на позиции!
Один за другим с той стороны пробрались пятикурсник с огромным, едва ли с него самого размером, тимпаном и семикурсник с барабаном. Ярослава опустила тяжёлую ткань и стала расставлять обоих по местам. — Так, вы всё помните? Аникей, инвентарь не потерял?
— Помним, помним, — кивнул раздувающийся от гордости семикурсник, лихо покручивая барабанные палочки между пальцами. — Не потерял.
В это же время звуки директорской речи сменились нарастающим радостным гулом аплодисментов и приветственных воплей, после чего за кулисы прошёл сам Каркаров, дал отмашку Королёвой, что можно начинать, и встал позади Иванны, предложив той послушать первую песню здесь же.
