Заявив, что в саму лабораторию они зайдут позже, Янко поволок Иванну в святая святых — в «штаб» дирекции. Из просторной и светлой общей приёмной вели три двери: в кабинет Янко, кабинет Ади (которая в настоящий момент традиционно отсутствовала) и в иваннин кабинет. За все годы существования их общего бизнеса Иванна, надо сказать, посещала его вряд ли больше десятка раз, вот и сейчас, привычно высмеяв групповой портрет, изображающий неразлучную троицу пращуров-основателей, и многозначительно вскинув брови при виде смазливой секретарши, она проследовала за Янко в его кабинет. Тот первым делом начал хвастаться новинками, даже не подумав предложить даме кофе с закуской. В конце концов, видя, что Иванна пока никак не может войти в деловое русло, он подал идею закинуть её вещи в их общую пражскую квартиру.
— Разложишь шмотки, и можно будет пойти перекусить, — предложил он. — А потом уже и за дела примемся.
— Хорошо, давай так. Я почти не брала вещей, у меня, вроде бы, тут что-то оставалось, если ты не выкинул или не раздал своим пассиям, конечно, — хмыкнула Иванна, поднимаясь со стула.
— Но-но, я бы попросил!
Квартира, занимающая мансардный этаж старого дома на границе Малой Страны и Градчан, по-прежнему больше напоминала пристанище троих юных оболтусов, нежели апартаменты основателей и управляющих сравнительно успешного бизнеса — видимо, оттого, что в помещении большую часть времени царил Янко. Иванна постоянно жила в Дурмштранге, либо шаталась по экспедициям, Адя всё же купила себе квартиру, не такую просторную, но частнособственную, однако сейчас ради тряхнуть стариной с удовольствием приехала пожить с друзьями. К счастью, Янко был слишком ленив, чтобы готовить для себя одного, так что творимый им беспорядок ограничивался хаосом в общей гостиной и даже не стремился распространиться в кухню.
Просторный чердак старого дома был разгорожен так, что получившаяся квартира состояла в основном из большой общей гостиной, отделяемой от кухни широкой раздвижной дверью. Из гостиной вели шесть дверей: в общую ванную, в туалет, в кладовую и личные покои каждого из троицы. Безусловно, находиться втроём в таком жилище было жутко неудобно, потому лично Иванной их квартира всегда воспринималась исключительно как перевалочный пункт.
После того как Иванна наскоро распихала вещи по шкафу в спальне, Янко сводил её перекусить в ближайшее кафе, а потом они аппарировали обратно в лабораторию и отправились непосредственно в научную её часть. Там было, определённо, веселее, чем в кабинете Янко: Иванна убедилась, что штат отдела исследований и разработок на две трети состоит из весьма симпатичных барышень, остальную же часть сотрудников в равных пропорциях составляли симпатичные юноши и представители более старшего поколения обоих полов. Побродив по комнатам и перезнакомившись со всеми, с кем ещё не была знакома лично, Иванна вроде бы поймала рабочий настрой и даже поинтересовалась судьбой «средства от веснушек». Оказалось, что на основе неудавшегося зелья разработан не только отбеливающий кожу крем, но и средство для обесцвечивания волос — правда, этот проект пока на стадии эксперимента, ибо эффект даёт радикальный и перманентный.
В целом, день прошёл почти что плодотворно, Иванна определилась с планом действий на ближайшее время и вечером отправилась домой со спокойной совестью, где наконец-то смогла спокойно связаться со Смитами и Снейпом, чтобы поблагодарить их за подарки и поздравления с Днём рождения. Тори и Хоуп, которых она вызвала первыми, в красках расписали ей прибытие участников Турнира и обещали передать всем приветы. Со Снейпом она проговорила гораздо дольше, чем надеялась: поначалу он был крайне неразговорчив, и Иванна настроилась на унылый лад. Однако, начав высказывать ей всё, что он думает про дурмштрангскую делегацию и её поведение в целом, и про Каркарова в частности, Снейп разговорился и даже как будто приободрился, причём настолько, что Иванне удалось исподтишка вытянуть из него обещание в один из ближайших выходных наведаться в Прагу на ознакомительную экскурсию в лабораторию. Иванна по-прежнему находила мысль вытащить его из Хогвартса здравой и перспективной, так что сделала себе зарубку обсудить этот вопрос с Янко.
Связаться в тот же вечер с Каркаровым она так и не решилась, испытывая перед ним совершенно противоестественное смущение при одном только воспоминании об их «прощании». Осознала Иванна это ещё днём, когда в одной из комнат лаборатории, вертя в руках литровый мерный цилиндр, она вдруг зацепилась взглядом за вытравленный на стекле логотип пресловутой мануфактуры славного города Дечин. Обратив внимание на изданный подругой сконфуженный смешок и её слегка порозовевшие щёки, Янко не преминул ехидно попенять, что она, по идее, уже давно должна перестать так остро реагировать на аббревиатуру БДСМ: во-первых, в силу профессиональной привычки, во-вторых, просто по возрасту. Иванна в ответ захихикала пуще прежнего, чем вызвала у Янко бездну подозрений и предположений.
