Дальше слово взял наш уважаемый всеми мэтр, художник Андрей Васильевич Шафранский. О нем скажу особо, он стоит того. С Андрюшей, теперь с Андреем Васильевичем, мы познакомились сто лет назад, еще до моего замужества, на какой-то студенческой тусовке. Он учился в МУХе на последних курсах, и как многие художники отличался свободным нравом, широтой души, любвеобильным характером и довольно оригинальной внешностью. Андрей был высок, худощав, на его тонком аристократическом лице горели черные пронизывающие глаза, темная шапка волос была всегда в творческом беспорядке. У него был необычайно густой бас, не вязавшийся с худосочным телосложением, он говорил умные слова (тогда для нас многое было умным), носил какие-то балахоны и высокие сапоги, и, конечно, был кумиром своего курса, в основном женской его части. Друзья называли его Шафран. Увидев неохваченную своей любовью симпатичную девочку, первокурсницу филфака, все свое обаяние, Шафран направил на меня. Надо сказать, я попалась сразу и надолго. Мы начали встречаться и отношения длились ровно до тех пор, пока я не стала замечать в нем некоторую поверхностность суждений, беспочвенную эпатажность и откровенную лень, словом, это был не мой вариант. Тогда я была серьезной девочкой, настроенной на учебу, с Андреем учебы не получалось. Вечные застолья и тусовки, на которых дым не валил только что из ушей, мне надоели и я «вернулась» к своим. Вскоре повстречала своего будущего мужа, отличника и спортсмена (кто бы мог подумать тогда, что жизнь сломает этого простого и крепкого парня?), вышла замуж, родила ребенка и все пошло, как у всех. Об Андрее я уже ничего не знала. Слышала только от общих знакомых, что Шафран, закончив институт, пытался работать самостоятельно, открывал какие-то галереи, ездил работать за границу, женился, разводился и т. д. Потом его следы и вовсе исчезли. И вот лет пять назад к нам редакцию принес свои работы (карикатурные зарисовки) художник Андрей Шафранский. Главному эти работы понравились и Андрей стал постоянным ведущим рубрики «Наш мир глазами художника», а через некоторое время возглавил группу молодых художников-дизайнеров, которые занимались разной сопутствующей продукцией. Я узнала Шафрана сразу. Та же шапка, но уже седых волос, длинные и пышные усы, тот же бас, только теперь приобретший множество оттенков (научился пользоваться голосом в своих интересах, молодец!), глаза продолжали гореть огнем, но уже слегка потускневшим, юношеская худоба, естественно, исчезла, и появился животик, что придавало всему облику Шафрана колорит и импозантность. И если я узнала старого друга сразу, то меня при первой встрече он, по-моему, даже не заметил. Тем не менее через какое-то время мы все же вынуждены были столкнуться, работа как-никак! Андрей попытался поухаживать, мы даже сходили в кафе, повспоминали молодость, но дальше этого дело не пошло. Я как-то перегорела, хотя в тот период была совершенно свободна от мужского внимания.. Один раз мы даже встречались у меня старой компанией (кого смогли найти), было весело, хорошо, но ночевала я одна, это был мой сознательный выбор. После этого у нас установились просто хорошие взаимоотношения. Так вот Андрюша взял слово:
Твои мысли, как птицы, отпущены в небо лететь.
Глаз лазурь сквозь ресницы. На солнце не больно смотреть?
Тонкой талии нежность и рук зачарованный круг.
Ты моя неизбежность, я раб твой, поклонник и друг.
Прикажи, брошу горы к твоим необутым ногам,
Повели и я в море войду, подчинившись волнам.
Отыщу сотни сказок о счастье и вечной любви.
Подарю тебе ласки… Ты только меня позови.#
Андрей встал на одно колено (я оценила этот жест, понимая как тяжело ему с его комплекцией держать равновесие), склонил свою лохматую голову и протянул мне букет:
– Эти стихи я дарю тебе, Анна! – театрально произнес Андрюша своим густым сочным басом.
– Браво! – все дружно захлопали в ладоши.
– Андрей Васильевич! Вы просто прирожденный артист! – громче всех кричала Олечка.
– Спасибо, Андрюша! Ты, как всегда, оригинален! – сказала я, целуя старого друга.
Про нашу юношескую связь мало кто знал, хотя свое давнее знакомство мы не скрывали. Никакого особенного внимания текст стихотворения не вызвал, все, как обычно, были очарованы исполнителем.
Затем заговорила молодежь. Сначала выступил наш супержурналист, рафинированный мальчик-умница, Максим. Он очень красиво и тонко поздравил меня, обойдя возраст и семейное положение. Потом говорила секретарь Олечка, она прочитала какие-то душещипательные стихи. Дальше, по ходу разогревания пошли веселые тосты и разнообразные подарки. Народ отходил по делам, потом снова подходил к столу, таким образом, процесс шел беспрерывно. Также плавно мы перешли к чаю и кофе с тортом. Наконец, все было выпито, съедено и, наверное, сказано.
– Анька, может, продолжим банкет вечерком? – шепнул Шафран, когда я, поблагодарив всех, шла мимо него к себе в закуток, обвешенная подарками и цветами.
– В другой раз, Андрюша. Спасибо тебе! – ответила я.
