Пятнадцатая по счету книга Марка Казарновского посвящена талантливой семье, проживавшей в одном из еврейских местечек Польши. Автор показывает, как его герои проходят через самые страшные годы XX века – Вторую мировую войну. Здесь и польское гетто, и борьба за выживание, гибель и месть. Автор также коснулся той части семьи, которой удалось выехать из пылающей Европы. Конечно, книга и о любви. Ибо она и только она приносит счастье.Книга читается легко, хотя описание времени жизни в гетто, трудности, с которыми столкнулись спасавшиеся старики и дети в лесных лагерях, бои партизан – нелегкое чтение. Но тем оно и интереснее, и мы уверены, что многое в книге – не плод фантазии автора.
Моей жене Элеоноре Кузнецовой. За общее руководство и умеренную критику.
Ирине Володиной за подбор фото материалов и общую компоновку тома.
Ольге Орловой за перевод ряда фраз с идиша на русский и финансирование проекта.
Всем друзьям во Франции и России, которые старались направить меня на правильный путь литератора.
Городок, или штеттл, или местечко находился неподалеку от Варшавы. То есть, в России, ибо вся Польша, Речь Посполитая, была княжеством Польским в короне государя императора Российского.
Правда, времена меняются, и городок то вдруг неожиданно становится польским, то снова русским, а в описываемые, страшные прямо годы, был практически немецким.
Во все эти времена пертурбаций население городка (нет, судя по курам, гусям, мычанию коров и прочим звукам «колхозной» жизни называть его все-таки стоит местечко, или штеттл), так вот, население городка во все эти перемены или перевороты что-то новое для своей жизни получало. Ибо население было в основном хваткое, юркое, все понимающее и до крайности энергичное.
И с утра до вечера на вокзальной площади неслись уговоры купить яйца, или булки, или лепешки-драчены или, наконец, вареную курицу. И при Российской империи так было, и при панской Польше и… нет, вот при неметчине так не стало. Ибо немедленно и в одночасье исчез из штеттла сам народ.
А значит, исчез и сам городок.
Но пока он живет. Война 1914-1917 годов пролетает его стороной. Социалисты-марксисты не пользуются уважением.
Даже, скажу по секрету, Ленин, что в Порошине обосновался, был совершенно не интересен местным. Ибо люди были простые. Чтили Бога, любили детей, уважали жен своих. Конечно, боготворили маму. Да и в какой стране живут иначе. Ни в какой. Разве только в иных больше внимания уделяют пиву или водке. Но не в нашем местечке.
В нашем местечке люди работают. Вот, в газетах все пишут, мол, евреи – это ростовщики, банкиры, капитала у них куры не клюют и все они занимаются какими-то банковскими процентами и филантропией. Так вот, скажу вам, дорогой читатель, ничего такого в городке-местечке сроду не водится. И ни разу не видел житель городка ни ростовщика, ни банкира, ни филантропа.
Зато видел много работы, орду своих чумазых детишек – от Файтла до Боруха аж шесть человек, да две дочурки, что едят один бублик с маслом. И не ссорятся, а откусила одна – на и тебе, Фейгеле, откуси и ты.
Правды ради – в шинок народ заглядывал. Но редко, когда уж совсем уставал. Вот портрет среднестатистического рабочего местечка.
В картузе с треснутым козырьком, в поддевке, которую чистили только по великим праздникам, с нечесаной бородой и никогда не отмытыми от тавота да обручей руками-труженицами.
