16 сентября 1940 г.
Моя дорогая Доротея!
Вот и осень наступила, а с нею – перемены в тактике войны. Я так и думал. Помните, я вам писал, что это может произойти?
Все ли тихо и благополучно в Ваших краях? Я очень сильно сомневаюсь, что люфтваффе захочется бомбить миссис Доротею Синклер и ее уютный домик среди полей Линкольншира. Но Вы находитесь рядом с аэродромом, а потому должны сохранять бдительность. Немцы, не раздумывая, могут атаковать кого угодно, в том числе женщин и детей. Им это безразлично. К сожалению, мои предположения оправдываются. Эти немцы, эти нацисты – трусы. Но они опасны в своей трусости. Нам сообщили, что вчерашний день был успешным для королевских ВВС. Мы продолжаем сражаться и сбивать вражеские самолеты. Для люфтваффе настают тяжелые времена.
В ближайшие недели надеюсь получить увольнительную. Возможно, где-то в октябре. Если получу, могу ли я приехать к Вам? Мне так хочется посидеть с Вами в Вашем уютном доме. Эти мечты согревают меня.
До встречи.
