– Цыц! Я командую. У ребят сегодня было много работы. Они устали. Надо отдохнуть. Завтра все нагоним. У тебя же, я слышал, движок итальянский?
Капитан, сочтя неразумным дальнейшие пререкания, направил судно к приближавшимся огонькам, которые скоро превратились в фонари на набережной. Фонари, впрочем, Кеше не очень понравились и он скомандовал капитану швартоваться сбоку от дебаркадера, где потемнее.
– Светиться нам ни к чему,– Объяснил он капитану.
Затем Кеша велел своим спутникам построится на палубе. Что те беспрекословно исполнили.
Кеше прошелся вдоль маленького строя своих бойцов, изображая из себя нечто вроде генерала времен русско-турецкой войны – слуга царю, отец солдатам.
–Господа, – обратился он к соратникам, подкручивая воображаемый ус,– Сегодня вы славно послужили и отменно выполнили задание.
Господа в ответ звонко щелкнули каблуками.
– Тихо-тихо, – Осадил их, видно было, что довольный этим мини-спектаклем, Кеша,– В благодарность за службу, отдаю вам этот чудесный город в полное распоряжение на четыре часа.
И Кеша протянул правофланговому пачку пятитысячных.
Снова в ответ щелкнули каблуки.
– Приказываю ни в чем себе не отказывать. Но – без фанатизма. Да вы и сами знаете. И, кстати, захватите с собой капитана и моториста. Пусть расслабятся за компанию..
Уловив момент недоумения у команды, Кеша успокоил,– Я тут побуду, покараулю. Думаете, не справлюсь?
Бойцы, а вслед за ними и капитан, и вылезший из трюма моторист, сообразили быстро сделать вид, что, конечно, так не думают.
–Тогда все вперед! Через четыре часа всем быть на борту. Опоздавшие будут расстреляны как дезертиры.
Бойцы и капитан с мотористом, решив не вникать – пошутил Кеша или говорил серьезно – попрыгали на пристань. И вскоре две раздолбанные «Лады», ведомые отчаянными представителями среднеазиатских республик, помчали их навстречу приключениям.
Кеша проводил их внимательным взором, плеснул в стакан немного бурбона, пришедшего вечером на смену пиву, и набрал номер на мобильнике. Сказал буквально несколько слов. И через час к пристани подъехал черный внедорожник. Кеша спустился на пристань и пожал вышедшему из машины человеку руку. Затем они вместе достали из внедорожника несколько достаточно крупных предметов. Что это были за предметы, рассмотреть в темноте было нельзя даже с небольшого расстояния. Предметы были подняты на катер, и, в завершение процедуры, Кеша лично погрузил их в каюту.
Молча и споро сделали они свою работу. Молча и расстались. Внедорожник скрылся в темноте, а Кеша, вернулся в свой шезлонг, к своему бурбону.
Еще через три часа на борт поднялась команда, вернувшаяся из увольнения на берег. Вернее, поднялись пятеро. Шестого – моториста, не рассчитавшего своих сил, они принесли. Доклада о каких-либо серьезных происшествиях за время увольнения не последовало. Ну а о несерьезных и говорить не стоило. Кеша милостиво отпустил всех отсыпаться, предупредив, что отваливают в шесть утра, и чтоб все были как стеклышко. Сам же поудобнее устроился в шезлонге, добавив для уюта к яхтовой куртке толстый плед, плеснул в стакан еще чуток бурбона, и, задрав голову, уставился на россыпи звезд, которые в эту ночь казались ему особенно большими и яркими. От такого зрелища в кешиной голове стали роится множественные и интересные, неожиданные, как ему казалось, мысли, но вычленить хотя бы одну из них, чтобы как следует обдумать, Кеше уже было лень. Мысли продолжили беспорядочно бултыхаться в мозгу, а через мгновение все их разогнал вырвавшийся из-под палубы буйный храп его молодцов. Голова Кеши склонилась к плечу, пальцы руки, державшей стакан, разжались и тот, тихо брякнув о доски палубы, покатился по ней, расплескивая остатки ароматной жидкости. Человек в шезлонге под храп товарищей и легкий плеск волны плавно отошел в мир грез.
Но не столь безмятежна была в этот час обстановка в Переречинске, на пути к которому так славно ( а кое-кто – и с пользой) отдохнули люди с катера «Соня». По пустынной улице мчалась, завывая, «Скорая помощь», швыряя в окна полузаснувших домов пучки синего света своего маячка. Внутри машины, крепко пристегнутый ремнями к носилкам, лежал, вытянувшись во весь свой рост Игорь Плахин. А над его головой колдовал юный и бодрый фельдшер.
Лежал Игорь совершенно бесчувственно. Однако, когда на очередном повороте машину особенно тряхнуло ( благо, ремни не дали телу вылететь из носилок), чувства вернулись. Игорь увидел яркую лампу на белом потолке. Свет бил прямо в глаза и Игорь зажмурился. Но тут же на глаза легло что-то мягкое и свет стал матовым, «Бинт»,– не успел подумать Игорь, как стало почти совсем темно. Оставалось только слушать.
– Ну вот, готово,– Раздался над головой Игоря молодой веселый голос,– Просто куколка!
– Точно! – Прозвучал откуда-то за головой Игоря другой голос, хрипловатый, немолодой, скорее всего принадлежавший шоферу.– Как в кино про мумию.
