– Надо полагать, совершенно случайная,– Ася едва удерживалась, чтобы не рассмеяться. И, наконец, совершила свой коронный жест, неизменно приводивший Игоря в восторг – вздернула левое плечико, одновременно склонив к нему голову и стрельнув в упор черными глазами.
– Да я и правда случайно здесь, – Игорь почувствовал, что лед вот-вот будет сломан.
Ася уже смеялась,– Ну да, как и вчера, и позавчера, и третьего дня.
– Совпадения. Совершенно случайные,– Почти серьезно ответил Игорь и тоже рассмеялся,– Ладно, вот зеленый, пойдем. А то опоздаем – Леопардовна сожрет и не оближется.
Они шли по улице, весело болтая, и не замечали, как прохожие оглядываются на них – красивая пара. И, похоже, счастливая.
Уже на подходе к банку, Ася решилась на вполне логичный вопрос: «Я все-таки не пойму, как ты, молодой, здоровый парень можешь выживать в нашем дружном коллективе. Это ж, иногда, виварий какой-то!»
–Терплю. Закаляю волю. А саму-то как сюда угораздило?
– Пока никто лучшего не предложил.
– Еще предложат, – в Голосе Игоря прозвучала некая значительность.
Что обидно, это Асю еще больше развеселило.
– Уж не ты ли?
Игорь не придумал ничего лучшего, как ответить загадочно: «Все может быть»
Ася в ответ только хихикнула.
Игорь пошел ва-банк
– Знаешь? Давай после работы встретимся. Я тебе скажу одну важную вещь.
– Так сразу? – Прикинувшись, что кокетничает, ответила Ася,– Я должна подумать…
Интересный разговор пришлось прервать, поскольку они оказались возле ступеней, восходящих к дверям благопристойного здания обозначенного бронзовой табличкой «КБ «Стойкий». Двери этого неколебимого кредитно-финансового храма охранял соответствующий ему цербер – молодой высокий, крепкий блондин по имени Коля. Предмет воздыханий части коллектива, в котором посчастливилось работать Игорю. Игорю же Коля был совершенно безразличен. Чего нельзя было сказать о Коле. Он Игоря не любил. Кто знает, отчего? Быть может, покоя не давало игорево прошлое?
Вот и теперь Коля мрачно смотрел на поднимавшуюся по ступеням пару. После чего ( неслыханная наглость!) подмигнул Асе и пропустил ее внутрь. А Игорю перегородил дорогу своей большой дубинкой.
– Стой, Плохин, пропуск предъяви.
– В который раз объясняю. Для тупых. Моя фамилия Плахин. Чтоб лучше запомнить – происходит от одного аксессуара в старинной системе исполнения приговоров. Этот аксессуар по тебе плачет, Коля.
– Умный сильно? – Коля и бровью не повел,– У нас тут свое исполнение. Пропуск давай, аксессуар-писсуар.
Игорю пришлось долго рыться в карманах, чтобы достать искомое.
– Держи, сатрап,– протянул он помятую карточку охраннику,– Совсем сдурел? Я же опаздываю, у меня, ж сейчас пятиминутка ненависти.
Подтверждением правдивости слов Игоря стал громкий звонок, возвещающий начало рабочего дня.
– Планерка, что ли? – продолжал издеваться Николай,– Вот тебе Леопардовна-то и вломит.
И стал нарочито внимательно рассматривать пропуск Игоря. И не напрасно! Лицо Николая озарилось радостью.
– Во! Так и знал! Недействителен!
– Сам ты недействителен!– запротестовал Игорь
– Личной подписи-то – нет! Я тебя вообще сюда пускать не имею права. По инструкции. Иди в отдел кадров.
–Ты это серьезно?
– Нет. Серьезно я тебе скажу о другом.
Ты? Мне? О чем? – Игорь был откровенно озадачен.
– С Аськой заканчивай, Коля говорил уже совсем зло,– Не туда полез. У нее и получше мужик найдется.
– Уж не ты ли?
– А почему нет?– гордо распрямил плечи Коля,– Уж покруче, чем нищий счетовод. Я, может, скоро здесь стану руководителем всей службы безопасности.
– Тогда отбей,– усмехнулся Игорь.
– Надо будет, отобью. Так, что мало не покажется,– Коля для убедительности взвесил в руке свою дубинку.
Спорить дальше, не было ни времени, ни смысла. Игорь просто вырвал свой пропуск из рук, как оказалось, соперника, и поспешил в свои пенаты. Но последние слова Николая, брошенные уже в спину Игорю, заставили его замедлить шаг.
« Хиляй-хиляй, фьючерс венчурный»,– вот какими были эти слова.
А вот это, как говорилось в одном старом детективе, было уже интересно. Охранник Николай в силу своей душевной и умственной организации любую печатную продукцию, за исключением местной молодежки, не признавал. Да и в той читал, как правило, лишь раздел объявлений, где размещались предложения скрасить досуг. Всю окружающую действительность Коля воспринимал исключительно через телевизор. Предпочитая футбол, хоккей и сериалы про ментов. Слов «фьючерс» и «венчур» в таких передачах не могло быть по определению. Коля между тем употребил эти слова, смысл и значение которых ему априори были неведомы. Откуда взял?
Зато слова эти имели и большой смысл, и немалое значение для Игоря.
