Тяжелый турнир по боям без правил - закончен. Путь чемпиона продолжается. Сане Пельменю необходимо выбить себе приглашение в США, где таланты попаданца откроются в полной мере. Цель прежняя - стать чемпионом мира в супертяжелом весе.
Глава 1
'Стоп машина, я не победим.
Бейте меня — я не чувствую боли.
На ринге двое: один на один.
Бокс — это праздник силы и воли',
Бачинский и Стиллавин поют эту веселую песенку.
В боксе, как известно, существуют разные школы. На вскидку — американская, советская, кубинская, мексиканская, эти самые популярные, пожалуй. А вообще список не полный — в мире принято выделять аж несколько десятков штук. Французская, к примеру. Или английская, как же можно забыть место, где некогда два лондонских джентльмена решили посостязаться на кулаках.
Но именно те четыре — наиболее успешны и известны.
У каждой из школ есть свои достоинства, как и недостатки. Но чего у них не отнять — собственной уникальной методики и системы подготовки молодых спортсменов. «Школа» она ведь не зря так называется, потому что навыки в юношеском возрасте спортсменам прививаются. И наметанный глаз всегда увидит представителя той или иной школы на ринге. Не наметанный — просто обратит внимание (если обратит), что боксеры по разному на ринге бьются, двигаются.
Кстати, наиболее яркие и запоминающиеся схватки, с нокаутами, с красивыми моментами, которые потом расходятся по нарезкам, происходят чаще тогда, когда на ринге сходятся представители разных школ. К чему это вспоминать… да к тому, что Саня Пельмень со своим корявым боксом, был ярким представителем самых разных бойцовских школ, но в одном флаконе. Тут тебе и советская (куда же без нее, если начал тренироваться в России), американская, отпечаток которой накладывается при проведении боев по профикам. Ну и мексиканская — тоже в этот букет добавится, она — когда хочется на ринге зарубиться, но в нокаут не улететь от первого удара навстречу.
Тут хвать, там хвать от разных специалистов, последующая отшлифовка на сборах, а на выходе вовсе мультибоец. И не один Саня был такой. Так получилось, что к 20-м годам 21 века разница между боксерскими школами в значительной мере стерлась — школы друг от друга лучшее перенимали и внедряли в свои методики. От того, имея в качестве базы основные, скажем так «базовые» характеристики той или иной школы, спортсмен высокого уровня становился универсальным бойцом. Впитывал, как губка, лучшее, что есть в каждой школе. Чем дальше, тем больше формируя собственный узнаваемый стиль.
У Пельменя нынешнего, так вовсе песня отдельная — классический бокс разбавлен с учетом на бои в смешанных единоборствах, где крошечные пяти унцовые перчатки используют. От того, стиль у него не просто универсальный, а уникальный. И относить Саню к какой-то из вышеперечисленных школ не выйдет. Он — представитель «мировой» боксерской школы 21 века. Один из самых ярких примеров, кстати, такой стилистической уникальности — боец кулачник Мухаммед Калмыков, у которого база тхэкводно легла на классический бокс. Точно таким уникумом выглядел Пельмень в реалиях начала 90-х годов.
Наверное, именно этим Саня так приглянулся парочке иностранцев, которые подошли к нему свататься после яркой и впечатляющей победы на турнире подпольных боёв. Ну а дальше у господ американцев случился с Пельменем и Дмитрием Дмитриевичем довольно короткий, но очень даже познавательный разговор.
Для Сани стало удивлением, что один из иностранцев, тот самый, что внешне на Тедди Атласа был похож, не только понимаем по русски, но и вполне сносно на нашем языке разговаривает. С уступкой на свои американские корни, разумеется — акцент у мужичка жуткий. И положа руку на сердце, говорящий по-русски американец не далеко ушел от братьев из ближнего зарубежья. Тем не менее, когда Саня решил своим английским языком блеснуть и спросил по ихнему «хай ду иду», мужик только улыбнулся. Хлопнул Пельменя по плечу. Мол завязывай родной, я тут по вашему умею лялякать.
— Моя уметь говорить по-русски, — коряво выдал он и улыбнулся.
Сам, наверное, понимает, что нелепо его речь звучит. Раз так по-идиотски лыбится. Саня облегченно кивнул — раз иностранец по-русски говорить умеет, то надо пользоваться возможностью на родном языке объясняться. Английский, как и любой другой иностранный язык, Пельмень на дух не переваривал. И охотно в ответ заявил — мол давай дядя по нашему шпрехай.
— Моё имя Билли, — представился американец.
— Привет Билли.
— А это мой друг Джонни, — иностранец указал на своего коллегу.
— Привет Джонни.
Этот второй забугорный товарищ стоял глазами хлопал. В отличие от Билли, Джонни в кириллицу не зуб ногой. Но услышав свое имя, он активизировался.
— Май нейм ис Джон, — говорит и руку Пельменю протягивает.
— Хай ду иду, Джон? — повторил Саня, улыбаясь.
